И жили они врозь

Человек всегда тянется к корням, желая почувствовать родство с другими. Уменьшить одиночество, отыскав похожие тона эмоций на палитрах чужих жизней, и находить новые оттенки, подсвечивая дальнейший путь.

— Ни о какой хорошей работе не может идти и речи, если я останусь оборотнем, как и вообще о переезде. Я навсегда застряну здесь, в этом маленьком городишке, чтобы скрываться среди других мифических тварей, успешно мимикрирующих под обычных людей. Но мы никогда ими не станем. Раньше нас умрет не только надежда на лучшее будущее, но и случайные жертвы.

Я чувствовала так много и в тоже время — не чувствовала ничего, не способная отделить эмоции друг от друга. Страх, боль, любовь и тревога боролись внутри меня, принимаясь светить еще ярче, лишь бы я их рассмотрела. Но правда была в том, что человек не может чувствовать все и сразу.

Не всем вампирам повезло, как моей семье, а хрупкость человеческой оболочки и вовсе напоминает тонкий хрусталь: ударишь лишний раз, и за красивым звоном последует вереница трещин, превращая некогда идеальный сосуд в прекрасное ничто, оставляя в прошлом само его право на существование.

Я бы хотела выбрать себя. Свое будущее и то, каким человеком стану в будущем, но, в отличие от сверстников, на моем пути находилось слишком много преград. Точно испытания, они вырастали на пути, лишая хрупкой надежды, что так была мне нужна.

Мысленно я пыталась раз за разом убедить себя, что все теплые и светлые чувства, которые я испытывала к Нику, оставались отголосками наваждения. Они отказывались раство риться в небытии и, как паразит, цеплялись за оставшиеся воспоминания, не желая уходить из моей головы. Но пусть сейчас эти отголоски и имели надо мной власть, я замечала, что постепенно их удушающая хватка слабела.

Мы рождаемся и умираем в одиночестве – сказал кто-то из великих. Но если смерть – тот дар, которым ты обделен из-за своего наследия, то что тогда? В какой момент взросление заканчивается и жизнь превращается в однотонное полотно, где больше нет места новому, а старое жмет, как жесткий сапог?

Новое превратится в предсказуемое старое, навевающее скуку, и на восходящей петле времени не будет остановки, чтобы сойти

нормальная жизнь – это право выбирать быть, каким хочется, без оглядки на многочисленные «но». Стареть и меняться. Проходить через стадии, взрослеть

Возможно, сама мысль о чистой и нежной любви привлекала даже больше, чем отношения с конкретным человеком. Я будто была влюблена в идею любви, а не в своего друга.

Я всегда осуждала женщин, что легко нарушали негласное сестринство, влезая в чужие отношения, не говоря уж о чужой семье, через заднюю дверь и разводя пожар, который превращал в хрупкий пепел воспоминания пары, разрушая союз вмешательством третьего лишнего.

Когда перед тобой вечность, легко привыкнуть к идее о собственной неуязвимости и распространить ее на других

Казалось, он наконец услышал и осознал то, о чем я говорила ранее, и, вместо того чтобы вмешаться и решить все за меня, теперь он стоял рядом и предлагал опору в момент, когда земля планировала вот-вот уйти из под ног.

Мир, он как заезженная пластинка: одни события сменятся другими, вот только, если рассматривать их в совокупности, слишком много общего и схожего. Финал песни предсказуем, а все, к чему мы прикасаемся, остается лишь копией копий.