Рядом с Вилейкисом стояла женщина в ночной рубашке, видно, вскочила с постели. Эту женщину Медведенко мучительно любил. Сквозь ночную рубашку просвечивало женское тело.

– Я украинец, Вера. Чистый украинец – хохол. Я верю, мне удастся выстоять. Я вы-кручусь. Кровавые времена отступают. Мы сладим с ними. Мы терпеливые и хитрые. Мы выиграем свободу. И тогда здесь будет замечательно жить, Вера. Не уезжайте в эту далекую Литву. Останьтесь со мной, хорошо, Вера?

Женщина смеется. Звонкий смех рассыпается искрами в сумерках, и Медведенко осознает – смех способен светиться.