Цитаты из книги Дрянь с историей

Да, провести его тоже могли, но — не обыкновенная пиявка.

А вот необыкновенная…

Он решил наблюдать, и дальше любопытство лишь окрепло, а вопросы — умножились. Она действительно тянула энергию, хотя и непонятно, откуда и как её брала, потому что жизненной силы в нём не было. Серафим ни на грамм не был чародеем, но зато видел потоки сил и научился различать разные чары, так что не заметить этого не мог. Этого, и после — наличия у неё дара потусторонницы, которым Ева уверенно пользовалась.

Ева бросила на него злой взгляд.

— Всё-таки ты сволочь.

— Дрянь. Мне так привычнее, — осклабился он. — Иди, пока я не передумал. Или ты больше не волнуешься о собственной репутации?

...Я не могу… Я пожалуюсь ректору! Ты не имеешь права! Когда он узнает, что ты за тварь, он… — женщина осеклась, потому что его ухмылка становилась шире с каждым словом. Всё более довольной и всё более пугающей, потому что верхняя часть лица оставалась неподвижной, зато обнажились клыки пусть и уступавшие арсеналу четвероногой твари, но всё равно внушавшие опасения, а зелёное пламя в глазницах продолжало клубиться столь же лениво, медленно и равнодушно.

— Кто ты такой и что тебе от меня надо? — спросила напряжённо, не выдержав тишины.

Дрянин обернулся, смерил Еву взглядом — во всяком случае, очень походило на это, что-то он этими своими полыхающими провалами всё-таки видел, — и лениво усмехнулся.

— Мы же вчера познакомились. Ничего не изменилось — ни я, ни моё звание, ни… остальное.

— Вчерашний ты нравился мне больше, — поморщилась Ева, окончательно беря себя в руки.

Да, он жутковатое непонятно что.

Четвероногая тварь походила на него не только точно такими же глазами, но и хищной грацией, и неуловимой инаковостью. Короткая лоснящаяся чёрная шерсть покрывала мускулистое тяжёлое тело размером с крупную собаку, на собаку оно и походило — или на большую кошку, — если не считать длинной пасти, усаженной неестественно крупными острыми зубами. От этих зубов и едко-зелёного пламени в глазах было очень трудно отвести взгляд.

— Продолжим, пожалуй, в другом месте.

— Лучше вернёмся в зал, — заявила Ева.

В ответ на это предложение выражение лица мужчины стало сложным. Он приподнял одну бровь, слегка нахмурил другую, губы скривились в полуусмешке, а в глазах одновременно плеснулись возмущение, веселье и восхищение.

— Ах да, фант! Мне выпало поцеловать вас, Серафим, — заговорила она, когда мужчина снова уверенно вёл её, только на этот раз — прочь от танцующих. — Надеюсь, это никак не оскорбит вас?

— Меня оскорбляет предположение, будто подобное может оскорбить, — весело заверил он и остановился, миновав чародейскую завесу. — Выполняйте ваше задание.

Ева не слишком хорошо умела танцевать и, пока они дошли до полога, успела заволноваться, прислушиваясь к музыке. И зачем она заговорила об этом танце? Ещё не хватало оттоптать ему ботинки в своей неуклюжести! Но когда прежняя мелодия сменилась медленными тактами кружели, под которые они и шагнули за полог, Калинина немного успокоилась. Этот простой потомок вальса и выдумали-то для того, чтобы танцевать его без особенной подготовки, и все немногочисленные простые шаги Ева знала.

— В таком случае позвольте вас пригласить.

Ева уверенно вложила пальцы в сильную ладонь и позволила увлечь себя в дальний конец зала, наполненный музыкой и движением и отделённый от остального пространства пеленой чар, приглушавших звуки и позволявших желающим отдыхать, не споря с музыкальными колонками.

— Ева, на твоём месте должна была быть я! — с драмой в голосе вздохнула Томилина Ольга, эффектная брюнетка с кафедры потусторонних голосов, обладательница великолепной осанки, чувственного низкого голоса и роскошных форм, которые сейчас безупречно подчёркивало строгое чёрное платье с прикрытым редким кружевом выразительным декольте. — Может, поменяемся?

— Думаю, я справлюсь...

Онумел уважать умных врагов, а враг стремится к своим целям, это его право и дажеобязанность.

не существует такой задачи, у которой было бы единственное решение.