Fourth Wing

— Я все испортил, не рассказав раньше, и даже не буду оправдываться. Но теперь я доверяю тебе свою жизнь — жизнь всех здесь. — Я рискнул всем, уже доставив ее сюда, а не забрав обратно в Басгиат. — Я расскажу все, что ты попросишь, и все, что не попросишь. Я каждый день своей жизни буду зарабатывать твое доверие.

Я и забыл, на что похоже, когда тебя любят, любят по-настоящему, истинно, — папа умер уже много лет назад. А мама… Об этом даже не будем. Но затем Вайолет дала мне те слова, свое доверие, свое сердце — и я вспомнил. И буду проклят, если не стану за них бороться.

— А если это невозможно?

— Ты все еще меня любишь. Значит, возможно.

Боги, как я изнывал по поцелую, чтобы напомнить ей, как нам хорошо вместе, — но я бы не стал навязываться, пока она не попросит.

— Я не боюсь потрудиться, особенно когда знаю, как велика награда. Лучше проиграть во всей этой войне, чем жить без тебя, и если для этого придется доказывать свою любовь снова и снова, я готов. Ты отдала мне сердце — и я его сохраню.

А мое уже принадлежит ей. Даже если она этого не знает.

Ужас сковал мое горло и сжал сердце. Ветер свистел в ушах, а я неслась прямо на горные отроги внизу, и солнце поблескивало где-то далеко впереди, отражаясь от золотой чешуи. Я умру. Это был единственный возможный исход.

Вдруг словно тиски сжали мои ребра и плечи, останавливая падение, и тело дернулось, как от удара хлыстом, когда меня рвануло вверх.

«Ты выставляешь нас в плохом свете. Прекрати».

Я неосознанно вцепилась в когти Тэйрна. Он... поймал меня, вместо того чтобы счесть недостойной и позволить упасть.

— Не так-то просто удержаться на спине, пока ты занимаешься акробатикой! — воскликнула я.

Он посмотрел на меня, и, клянусь, бровь над его глазом насмешливо выгнулась.

Золотой дракон настиг нас, ее крылья били по воздуху вдвое чаще, чем у Тэйрна, и мы наконец приземлились в центре поля. От удара меня слегка тряхнуло, но я прямо держалась в седле и даже отпустила чешуйки-луку.

«Видишь, я прекрасно держусь, когда ты не двигаешься».

Тэйрн сложил крылья и посмотрел на меня через плечо с неповторимым выражением. Как будто собрался закатить глаза.

«Теперь ты должна спешиться, пока я не пожалел о своем выборе, а потом сказать распорядителю со свитком...»

— Я знаю, что делать, — я втянула воздух с подобием нервного всхлипа. — Просто не думала, что останусь в живых, чтобы сделать это.

Я перебралась через чешую на плече Тэйрна, и прежде чем успела ужаснуться высоте, с которой придется прыгать и приземляться на сломанную лодыжку, дракон выставил лапу вперед.

Со склона донесся звук, напоминающий брюзжание... если драконы, конечно, умеют брюзжать.

«Умеют брюзжать и брюзжат сейчас, да. Не обращай внимания».

И снова его тон не подразумевал споров.

— Спасибо, — прошептала я, а затем сползла вниз на заднице, словно мой дракон — всего лишь смертоносное оборудование детской площадки, и максимально перенесла вес на левую ногу, приземляясь.

«Оригинальный способ спускаться. Нет, так тоже, конечно, можно...»

«Андарнауррам. — Сладкий, высокий голос золотой заполнил мое сознание. — Андарна для краткости».

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и края моего зрения затуманились. Я осторожно повернулась на здоровой ноге и посмотрела назад, через поле, туда, где золотой дракон — Андарна — стоял теперь между передними лапами Тэйрна.

— Прости?

— Вайолет, ты в порядке? — спросила рыжая, и все вокруг меня, позади меня и на помосте надо мной подались вперед.

«Скажи ей», — настаивала золотая.

«Тэйрн. Что я должна...» — подумала я в сторону дракона.

«Скажи хранителю списков ее имя», — откликнулся Тэйрн.

— Вайолет? — повторила хранительница. — Тебе нужен целитель?

Я обернулась к женщине и прочистила горло.

— И Андарнауррам, — прошептала я.

Ее глаза расширились.

— Два дракона? — вскрикнула она.

Я кивнула.

И тут началось натуральное безумие.