Дневник Рыжего

Дом соседа показался первым и понравился Наташе гораздо больше выглядывающей из-за него приземистой хатки. Он высоко стоял на фундаменте и смотрел на поля большими современными окнами. Наташа досадливо вздохнула, перевела взгляд дальше и увидела у открытой калитки высокую девушку. Та призывно махала ей рукой, предлагая заехать в распахнутые ворота. Теперь Наташа рассмотрела и свое будущее пристанище. Невысокий деревенский дом, бросающийся в глаза свежей побелкой и обновленными деревянными наличниками. Слева к зданию прилепилась слегка перекошенная застеклённая чуть ли не от пола до потолка веранда с тусклыми окошками. На крыльце прямо на ступенях вдоль перил выстроились разнокалиберные горшки с цветущей геранью.

Когда деревья расступились, показался мост. Указатель гласил, что мост Первый, а речка зовется Капиляпой. По обе стороны от дороги выстроились чугунные столбы с матовыми плафонами, словно полуслепые стражники. Наташа снова проверила адрес на экране телефона и сбавила скорость. Дорога вывела её к центру деревни. Блага цивилизации столпились вокруг небольшой площади, выложенной серым булыжником. В тени домов промежутки между камнями поросли зеленым мхом, он же заполз на фундаменты и виднелся на черепичных крышах. Самое высокое здание в два этажа прилепило на фасад несколько вывесок, напротив него расположился магазин, явно принадлежащий винодельне. Для тех, кто не догадался по названию, у входа имелись деревянные бочки, а на окнах – пластиковые гроздья винограда. Наташа скользнула взглядом мимо зданий, изучать деревню пока не планировала, ещё неизвестно, задержится ли она тут. Может, домик только на фото прилично выглядит, а сам давно уже ссутулился и зарос мхом по самую планку конька.

Навигатор исправно вел её от города почти двадцать километров, а когда показал поворот, Наташа его просто не заметила. Проехав несколько метров, притормозила и пригляделась к экрану телефона. Ошибки не было, она проехала поворот, ведущий в деревню. Странно. Совершенно точно обочину слева подпирала сплошная стена тополей. Пришлось сдавать назад. В этот раз обнаружился и указатель, и даже сама дорога, вполне приличная, асфальтированная. Ветви деревьев сплетались, образуя убегающий вдаль тоннель. Наташа тряхнула головой и по привычке смахнула несуществующую чёлку. С короткой стрижкой она ходила уже больше года, всё ещё забывалась и убирала от лица фантомные пряди.

С работой проблем не возникло. Батутный центр «Тайфун», открытый три года назад, работал исправно, приносил неплохой доход и не требовал от неё лишних усилий. Всем управлял двоюродный брат Наташи – Костя. Она подозревала, что он потихоньку приворовывает, но Костя не наглел и, самое главное, относился к работе ответственно. Двурушничать он планировал ещё долго, а потому за «кормушкой» тщательно следил и даже поговаривал о расширении. Наташа действительно год назад подумывала о покупке виртуальной кабины. Но планам не суждено было сбыться, и деньги ушли в другое русло. Хорошо, что они вообще были, иначе загнулся бы и весь батутный бизнес. Новый аттракцион остался в планах. А Наташа до сих пор тратила предназначенные для него средства, про себя их так и называла «виртуальные деньги». Вот и съём дома оплачивался из того же источника, благо кубышка ещё не опустела.

Не раздумывая, договорилась с хозяйкой дома о встрече и ринулась покупать чемодан. Собирая вещи, Наташа с сомнением оглядывала свой модный, абсолютно городской гардероб. Обувь – вся на каблуках, кроссовки белые, тонкие платья и обилие красивой дорогой бижутерии. Что ж, она туда не пасти коров едет, хозяйства при доме нет, так что одежда вполне сгодится для сельской местности. Себя в деревне Наташа представляла, сидящей на террасе, с шалью на плечах, чашкой чая в ладонях и взглядом, устремлённым на алый восход. Отвлечённо-возвышенная картинка, практически идеалистическая. Далекая, впрочем, от деревенской реальности.

Затерянная в лесу деревенька со странным названием Старолисовская встретилась ей на просторах интернета и оказалась придатком знаменитой местной винодельни, когда-то принадлежащей помещику Старолисову. Сейчас от поместья остались только развалины, экспонаты для музея и местная страшилка, а винодельню возродил отец нынешнего главы. Имена Наташа не пыталась запомнить, глава наплодил прилично потомства, в отпрысках путались даже сами сельчане. Да и память последнее время подводила Наташу, вычеркивая факты, даты и события.

По приблизительному подсчёту Рыжик времен дневника тянул лет на пятнадцать. Точно ясно только то, что он не местный. Пятиэтажка, которую он упоминал в записях, не деревенская. Тут и домов-то выше второго этажа нет. Разве что школа, и то потому, что в одном здании с ней находились банковское отделение, почта и магазин. Настоящий центр жизни в Старолисовской. Три улицы, маленькая площадь, церковь – вот и вся цивилизация. То что нужно. А этот дом вообще на отшибе, даже не на улице. Сзади лес, выходящий к речке, а впереди виноградники, спрятавшиеся за несколькими рядами подсолнухов, ярких, пока ещё не пожухлых и удивительно единодушных в любви к солнцу. Они же выстроились вдоль дороги, ведущей в деревню. А дальше, сколько хватало взгляда, – виноградные кусты.

Наташа задумчиво побарабанила пальцами по дневнику. Снова вернулась мыслями к личным записям Рыжика. Её совесть спала младенческим сном. Потертая, фрагментами порванная обложка намекала на почтенный возраст тетради. Сколько сейчас хозяину дневника? Наверное, он старше неё, а может, его и в живых уже нет. Никаких маркеров времени на страницах пока не обнаружилось. Хотя можно узнать верхнюю границу его возраста, если припомнить, в каком году состоялась премьера оперы «Юнона и авось». А вот с нижней границей сложнее. Обычный подросток из какого угодно времени.