Структурно (и условно) я могу поделить роман на три части: возвращение жены, вечеринка в честь окончания школы и поездка в Африку. Каждая часть полна флешбэков относящих нас к предыдущей части (при возвращении жены нас кидают в то, что было до её ухода, но не называют причин; разве что "она ушла жить на лодке со своей школьной любовью). Неверная жена — это всегда Анна и Эмма. Она возвращается к нелюбимому мужу, потому что больше ей некуда идти. Представьте, как Анна вернулась к Каренину (при условии что Вронский так и не убедил её в своей любви, а она не психопатка (ну или психопатка, но без суицидальных наклонностей), который не давал ей развод и ребёнка и которого она ненавидела.
Хоффмейстер жену принимает безропотно, и здесь показан его первый образ, некий христианский образ, когда он со смирением подставляет вторую щёку (хотя надо сказать что это весьма фигурально, ведь посщёчины именно он раздаёт за будь здоров). По мере раскручивания арки жены она из отрицательного персонажа переходит в нейтральные (как минимум, хотя и "плохая мать и скверная жена"), а Йорген из условно положительного переходит на верхнюю границу нейтрального, к началу чего-то отрицательного, но пока на уровне ощущений, а не фактов.
Также в первой части мы узнаём о его старшей дочери Иби (и сюжетно сцена с ней является прототипом сцены с Тирзой). Иби живёт во Франции и управляет гостиницей вместе с мужем. Её жизнь сложилась, хотя её отец так не считает. Он расстроен тем, что она не предпочла академическое будущее, но как добрый родитель предпочитает об этом не говорить вслух.
И здесь же впервые возникает тема любви. Хоффмейстер застаёт свою 15летнюю дочь за занятием сексом с его квартиросъёмщиком и сразу же делает вывод, что видит насилие. Он наблюдает достаточно долго, чтобы заметить, что Иби не сопротивляется и не выглядит как та, кого насилуют. Но Хоффмейстер уже унижен тем фактом (с этого у него рвёт крышу в первый раз), что его дочь имеет какой-то мужчина. То есть он злится не потому, что его дочь насилуют, а потому, в какой позе она занимается сексом и потому как другой мужчина имеет то, что принадлежит ему. Вот тут образ смиренного и по-христиански доброго ломается полностью (он даёт пощёчину Иби, кричит на жену и забавно, что потея очень сильно, вытирает пот трусиками Иби, за которыми он возвращался к жильцу, так как Иби не успела их забрать). От всей сцены несёт фрейдистскими мотивами (эдипов комплекс или что-то навроде того). Тут же чувствуется бунт Иби против Хоффмейстера, и потому, как сложилась её жизнь, можно сделать вывод, что она преуспела и вырвалась из-под контроля родителя.
Вторая часть истории — это вечеринка Тирзы, которую Хоффмейстер предвкушает. Он хочет, чтобы всё было идеально, а главное хочет быть идеальным отцом для Тирзы, раз Иби для него потеряна (с точки зрения его логики это так буквально, он больше не думает об Иби, а воспринимает её как фон).
На вечеринке мы узнаём, что Йорген Хоффмейстер алкоголик, неудачник и в край повёрнутый на соблюдении приличий мужик. Но образ эдакового нереализованного тряпки крошится, как только случается сцена в сарае с одноклассницей Тирзы. Тут впервые возникает образ зверя, которым он то ли претворяется, чтобы выйти за пределы своей жалкой жизни, то ли и есть таков на самом деле, а общество диктует быть нормальным. Забегая вперёд, сам Хоффмейстер на серьёзных щщах считает себя зверем, истинно им, а то каков он в жизни, каковы его социальные роли, которые он так отвратительно отыгрывает, — это продукт цивилизации. И это третий его образ — я не чудовище, а зверь, и всё чего я всегда хотел, быть цивилизованным.
На вечеринке Тирза знакомит отца с парнем, в которого влюблена и вместе с которым собирается в путешествие по Африке. До этого она приводила мальчиков домой, Хоффмейстер был в курсе, что она так развлекается и не препятствовал. Но этот парень (Шукри, которого Хоффмейстер упорно называет Мохамедом Аттой – именем террориста) вызывает у него опасения и всяческие неприятные чувства, особенно после того, как Тирза говорит, что любит его. Во-первых, Хоффмейстер не понимает любви, во-вторых, он минимум ксенофоб, максимум расист. Ещё одно подтверждение тому, что вся хорошесть показная и только.
Йорген Хоффмейстер работает в издательстве, читает рукописи переводных романов. Он не состоялся как издатель, но он живёт, руководствуясь философией Толстого, Достоевского, Ницше. Он любит слово. Но парадокс в том, что его слово не обогащает, не сподвигает на нечто большое, не объясняет красоты мира и силы эстетики. Его слово порабощает, он зацикливается на буквальном восприятии идей, он одержим желанием быть цивилизованным и светским (если здесь уместно это слово), а что как не литература задаёт моральные ориентиры. Хоффмейстеру по нраву быть интеллектуальной элитой, к которой он несомненно себя относит. И как представитель обеспеченного среднего класса и как читатель великой мировой классики.
Но ещё раз повторю, он не состоялся как издатель, как полезный член общества, как инвестор, как отец, и поэтому его утешает всё то, о чём я сказала выше. И Тирза — тоже его утешение и она же надежда хоть как-то реализоваться. Реализоваться посредством неё — "сверхвысокоодарённая". Тирза жертва гиперопеки и завышенных ожиданий, немудрено, что чтобы взять под контроль хоть что-то в жизни она зарабатывает расстройство пищевого поведения.
Хоффмейстер решает проблему следующим образом: он покупает и читает книги по рпп, разбирается что это такое в надежде помочь дочери. Похвальный подход, вот только поведения своего он не меняет, а в критичный момент увозит Тирзу в лечебницу.
Неясно выздоровела ли она (вероятно, нет или не до конца) поскольку менее опекающим Хоффмейстер не стал, скорее он стал прятать это и говорить себе, что Тирза — это любовь всей его жизни и её нельзя потерять. Уродливо то, что в эту его любовь включён и секс. Трахая одноклассницу Тирзы, он символично трахает её. Остервенело и не сдерживаясь, особенно теперь, когда Тирза собралась в путешествие.
Путешествие в Африку совершает Йорген Хоффмейстер. Он приезжает, чтобы исчезнуть в пустыне (а официальная версия найти пропавшую дочь). Сцена с уходом в пустыню это каррикатура и насмешка, поскольку по пустыне сорок лет бродил Моисей и в пустыню уходил Иисус. Хоффмейстер находит себя подобным персонажем (?) и предпринимает попытку совершить такой же поступок. Но малодушен. К концу у него не то что едет крыша, он слетает с катушек и становится невминяемым от самообмана. Ведь он убил Тирзу.
Во второй раз видя как другой мужчина имеет его дочь, принадлежащую исключительно ему, да ещё и в унизительно позе, он хватает кочергу и забивает её до смерти, а парня кромсает бензопилой. От ревности и чувства униженности, ведь Тирза — это Йорген Хоффмейстер, и его не должен иметь другой мужчина. Вот здесь сущность зверя вырывается на волю и вот здесь схлынывает любой мало-мальски положительный образ. Хоффмейстер не нормален, он психопат, который всё это время вёл жизнь приличного человека.
В Африке он тусуется с 9летней девочкой, продающей своё тело. Ей же и рассказывает, как убил Тирзу и Шукри. И здесь же мы узнаём некую логику, причины того, каков Хоффмейстер. Он говорит, что он болезнь цивилизации, её продукт. Цивилизация отказалась от бога, он отказывается от любви. Для него любовь мертва, сострадание оскорбляет, а гуманизм вызывает отвращение и циничные смехуёчки.
В эпоху постмодерна, политкорректности и толерантности Арнон Грюнберг создаёт персонажа, который является собирательным образом из всех крайностей, возникших в мире либеральных ценностей: демократии, свободы слова, ценности каждой жизни. Демократия и мигранты (Мохамед Атта). Свобода слова и доведённые до абсурдности слова Достоевского, Толстого, Ницше, Кафки. Ценность каждой жизни и убийство того, чья жизнь принадлежит мне. Светский рай потребления культурных ценностей, престижная работа, собственное жильё, финансовая независимость... В сознании Йоргена извращено всё. Неясно почему он такой. И в то же время ясно, если взять за истину, что он продукт цивилизации — её побочный продукт. Успех определяет всё в современном мире, личность измеряется успехами, одобряемыми обществом, но то какой ценой не имеет значения. Заплати даже своей жизнью. Все равны, а если не смог остаться равным, общество сделает вид, что тебя не существует. Йорген Хоффмейстер определённо психопат, он был незаметным так долго, что чтобы его заметили ему надо было убить свою дочь.
Я визуализирую Хоффмейстера как Уолтера Уайта из первого сезона "Во все тяжкие". Он мне омерзителен и тем ещё отвращает, что я вижу и чувствую деградацию личности, смерть её, и считаю, что после всего, это заслуженно. А я не хочу быть палачом чьей-то самобытности, пусть и выдуманной.
А на послевкусии — книга хо-ро-ша.
13 понравилось
