Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека

И везде сообщества жили по одной и той же системе: коалиции мужчин управляли жизнью и смертью, руководствуясь правилами, которые сами они и создали.

Конечно, большинство конфликтов разрешаются, не достигнув стадии, когда смертная казнь необходима. Когда мужчины, получив контроль над смертью, управляют всем сообществом, их слово становится законом. Каждый понимает, как важно подчиняться установленным правилам. Люди смиряются с неравенством. Мужчины получают лучшую еду и располагают большей свободой, а при принятии групповых решений последнее слово всегда остается за ними.

..эволюционная психология солдат, участвующих в комплексной войне, обычно подсказывает им в этой войне не участвовать. В то же время эволюционная психология командиров, организующих войны, заставляет их разбрасываться ресурсами и принуждать солдат к участию с помощью способов, отточенных многолетней эволюцией коалиционной проактивной агрессии. Все это приводит к кровопролитиям гораздо большего масштаба, чем могло бы быть, если бы система была взаимовыгодной. К сожалению, естественный отбор благоприятствует механизмам, приводящим к победе. И эти механизмы включают позитивные иллюзии, усугубляющие расточительность войн.

Ни внешние источники зла, ни удовольствие от убийств, ни "неодолимый инстинкт агрессивности", о котором говорил Эрих Фромм, не приводят к комплексным войнам. Такие войны - результат сложного взаимодействия склонности к проактивной и реактивной агрессии. Солдатам повсеместно приходится сражаться вопреки своему желанию. Комплексные войны возможны благодаря способности человека к коалиционной проактивной агрессии, которая, в свою очередь, способствует подчинению и иерархии. Отчасти комплексными войнами движет самолюбие: по мере приближения кризиса обе стороны все хуже справляются с рациональной оценкой происходящего по причинам, которые кроются в эволюции реактивной агрессии.

Коалиционная проактивная агрессия лежит в основе казней, войн, массовых убийств, рабства, дедовщины, ритуальных жертвоприношений, пыток, линчеваний, гангстерских войн, политических репрессий и других бесчисленных примеров злоупотребления властью. Из-за коалиционной проактивной агрессии существуют главенство суверенитета над человеческой жизнью, кастовость как система повседневного доминирования и тюремщики, заставляющие заключенных копать себе могилы.

Коалиционная проактивная агрессия сажает тупиц на королевский трон и создает многолетние диктатуры. Она остается бичом человечества со времен плейстоцена. За долгую историю нашего вида она подарила нам способность проявлять великую доброту — но и принесла огромное зло.

В связи с этим полезно вспомнить, что проактивная агрессия у психически здоровых особей — это очень избирательное поведение, которое тонко подстраивается под ситуацию. Самцы лангуров не убивают кого попало; они вообще не убивают, если их потенциальные жертвы находятся под надежной защитой. Шимпанзе устраивают проактивные нападения, только если их сила превосходит силу противника. Охотники-собиратели, живущие рядом с земледельцами, стараются не вступать в конфликты. Проактивная агрессия не возникает из-за приступа ярости, алкогольного опьянения или тестостеронового помутнения рассудка. Проактивная агрессия всегда продумана и основана на предварительной оценке возможных рисков. Как правило, проактивная агрессия исчезает, когда перестает приносить выгоду.