Look Who's Back

в универмаге посетитель должен думать, будто он король, но когда посетитель приходит в рейхсканцелярию, он знает: здесь надо склониться перед великим делом, по крайней мере, мысленно склониться. Я никогда не настаивал, чтобы посетители пресмыкались или ползали по полу.

Здание кинокомпании исключения не составляло. Трудно поверить, что через пятьсот или через тысячу лет люди будут любоваться этим примитивным обрубком.

Казалось, будто получаешь информацию из сердца сумасшедшего дома.

раз это средство массовой информации данной эпохи – в чем не оставалось сомнений, – у меня не было иного выбора. Мне нужно научиться понимать содержание телевизора, надо впитать его в себя, пусть даже оно
интеллектуально убогое и отвратительное

Знаменитость во плоти и впрямь иной раз на удивление непохожа на собственные снимки.

надо осадить злобу и строго отделить слепую ярость от праведного гнева.

- Что значит мнение критиков?
– Ну…
– Ничего, – отрезал я, – ничего! Им грош цена, так было в тридцатые годы, так и сейчас. Критики лишь внушают людям, во что тем нужно верить

Встречаются два ветерана.

• Где вас ранило? - спрашивает один.
• Под Дарданеллами - отвечает другой.

“И наряду с рекламной кампанией широкого размаха она предложила аванс такого размера, что он даже в этих сомнительных евроденьгах вызвал у меня серьезное уважение, чего я, разумеется, пока не стал показывать.”

“Самые глубокие раны судьба оставляет в наших сердцах.”

“– Вы прекрасно понимаете, что я не это имела в виду. Следуя вашей логике, вы можете сейчас спросить, а не лучше ли, если бы миллионы евреев были убиты при помощи солнечной энергии?..
– Интересная мысль, – заметил я, – но евреи не тема для шуток.”

“Просто удивительно, как женщины порой бредут по одним им ведомым извилистым путям, но неукоснительно выходят к верной цели.”

“Если прочий генетический материал в порядке, тело в состоянии справиться с небольшой еврейской добавкой, и та не повлияет на характер и расовые признаки.”

“Вокруг лежали партийные программы с идиотскими слоганами. На одном стояло: “Дать газа!”, причем в кавычках, словно бы на самом деле никакого газа давать не надо.”

“Хотя, глядя на новейшие цифры, я не мог понять, зачем нам теперь-то потребна Англия – сей немощный остров уже никак не являлся мировой державой.”

“Ведь почему сейчас на Земле живут эти семь миллиардов?
Потому что я вел войну, следы которой не изгладились до сих пор. Если бы размножались дополнительно еще и все те люди, нас было бы уже восемь миллиардов. И большинство из них, понятное дело, были бы русскими, которые давным-давно уже нагрянули бы в нашу страну, собирали бы наши урожаи, угоняли бы наш скот, закабалили бы работоспособных мужчин, а прочих бы перебили, чтобы своими грязными пальцами насиловать наших невинных молодых женщин.”

“Да спросите любого парламентария, он вмиг объявит: мол, в войнах сегодня нет необходимости. Это утверждали и раньше, и уже тогда это было такой же бессмыслицей, как и сегодня. Невозможно отрицать тот факт, что наша Земля не растет. Чего не скажешь про количество живущих на ней людей. А когда естественных ресурсов будет на всех не хватать, то какая раса их получит?
Самая симпатичная, что ли?
Нет, самая сильная.”

“их расовые различия не так уж отличаются от людских. Потому вполне правомерен вопрос: знает ли собачий мир своего еврея, так сказать, еврейского пса?"

“Со всей определенностью следует отметить, что в мире существует больше элитных собак, нежели элитных людей”

“действительно, разведение собак продвинулось дальше, чем размножение и развитие человека.”