Отзывы о книге Not Saying Goodbye

Ах, Григорий Шалвович, что ж Вы творите, окаянный? Да разве ж можно писать так, что книга и радует, и раздражает одновременно? Разве можно так измываться над преданными фанатами, заставляя их и плакать и смеяться? Нет, это выше моих сил! театрально закатываю глаза, прижав руку (непременно ладонью вверх) к голове

Как же было приятно вновь погрузиться в атмосферу загадок и головоломок. Снова бежать без оглядки вслед за героем, ищущим правду. Но безоблачное счастье длилось недолго. На горизонте показались грозовые тучи. Посреди великолепной манеры изложения, присущей всей серии о господине Фандорине, Вы, товарищ Акунин, вдруг решил впихнуть реплики героев в духе дешевых сериалов про ментов. Стыд и срам! А эти псевдофилософские бабские рассуждения о счастливом браке! Тьфу на Вас, товарищ автор! Мне искренне жаль, что Вы посчитали нужным добавить именно такой образ женщины в качестве последней любви Фандорина. Мона примитивна в своих суждениях, вульгарна и избалована. Прямо-таки олицетворение современных ванильных ТП. Мне обидно и досадно, что Вы, господин автор, именно такими видите женщин. Но Вы не подумайте, не всё так плохо. Приятно было встретить в книге названия столь дорогих моему сердцу мест. Харьков, Белгород, Севастополь, Изюм... И даже Маслову Пристань Вы не обошли вниманием. Низкий Вам поклон и за отличное изложение всех точек зрения героев. Революция - штука непростая. И каждая сторона верит в свою правду. А Вам, как автору, удалось показать мне, что каждая из этих правд имеет право на существование.

Книга очень плоха; впрочем, "Планета вода" была ещё хуже. Надеюсь, это и впрямь последний роман о Фандорине. Меня устраивает именно такой финал, раз уж Акунин не остановился после "Коронации". Дальше могут быть спойлеры.

Дальше...

Собственно детектива в "Не прощаюсь" очень мало, внятное расследование присутствует лишь в первой части. Кстати, первая часть мне, пожалуй, даже понравилась - думаю, потому, что большую её часть Фандорин провёл в инвалидной коляске и поэтому выглядел почти что живым человеком. Да и восприятие революционной России человеком, провалявшимся в коме всю революцию, было любопытным. Ну а потом у Фандорина внезапно починилась энергия Ки, и всё пропало. Надо было там и бросить читать. Эффектное завершение саги о Фандорине прыжком в окно. К сожалению, это не завершение. А дальше всё очень плохо. Линия Алексея Романова притянута за уши и вообще явно написана ради фразы "Алексей Парисович, вы красный шпион". Стоило ради такого пшика напускать столько тумана вокруг встречи Фандорина и Романова. Но хуже всего - любовная линия с третьей Елизаветой. Изобразить героиню, имеющую все задатки для того, чтобы стать незаурядным персонажем - и всю эту незаурядность слить, заставив Мону думать почти исключительно о мужиках, причём чем ситуация экстремальнее, тем меньше каких бы то ни было иных мыслей остаётся в голове у Моны. И вот, значит, героиня, которая уже не знает, на ком бы из мужских персонажей повиснуть, кидается на одного из них со страстными поцелуями. А он такой - виноват, мадемуазель, но я потерял великую любовь и теперь нравственный калека, а посему любить вас не могу, так что удалюсь в закат чистый, гордый и печальный. В этом месте я набила себе шишку фейспалмом и после этого окончательно перестала воспринимать текст. Там ещё много было типично акунинских штампов, но вот все бы их простила, а такой отвратительный слив героини - не могу. Три звезды книге ставлю исключительно из ностальгических соображений.

Такое чувство, что Акунин хотел ещё раз ковырнуть фанатские раны.

Практика показывает, что воскрешение старых героев - дело гиблое. Объяснение живого Фандорина держится только на любви читателей к персонажу. Сюжет не такой острый и захватывающий, чтобы вообще книгу читать, но что-то держит тебя до конца.

Здесь много ностальгии в отсылках к старым детективам и японской культуре, три разных дела и совсем не хватает Фандорина. Такое чувство, что книга - это размышление на тему революции и места человека в ней. Автор поит нас "водой" с рассуждениями об всяческих анархистских движениях, выделяя им по несколько глав. В процессе не понятно, стоят они внимания, будут ли дальше участвовать в сюжете.. Впрочем, с персонажами тоже самое: некоторые герои совершенно не прописаны, а другие, наоборот, занимают места, казалось бы, больше положенного.

Читать, наверняка стоит, хотя бы, чтобы закрыть для себя эту серию. Но лучше умерить ожидания. Здесь нет ни погружения, ни захватывающего сюжета. Только ностальгия и дань памяти тому самому Эрасту Петровичу.

Очередная типа-последняя-книга-про-Фандорина делится на 6 частей, и каждая последующая часть становится всё хуже и хуже предыдущей: 1) открывает книгу кратенький рассказ "Table-talk 1918 года" - единственная стОящая вещь здесь, имеющая хотя бы скромненькую детективную линию и производящая особое угнетающее впечатление за счет контраста с table talk'ом 1882 года из сборника "Нефритовые четки". Контраст этот настолько жесткий, что даже на слезу пробивает: вместо богатой обстановки, аристократической компании и изящного чаепития - потрепанный жизнью (и революцией) общий вагон поезда, под завязку набитый беднотой и голодранцами всех мастей. Фандорин снова воскресает и даже немного расследует, но всё это - в последний раз, потому что в следующих частях начинается какой-то трэш. 2) "Черная правда" - повесть о том, как Фандорин с анархистами тусовался. 3) "Красная правда" - повесть о том, как Алексей Романов (даже не спрашивайте) к белым внедрялся. 4) "Зеленая правда" - повесть о том, как дочка Вари из "Турецкого гамбита" (sic!) страдает от бешенства матки. 5) "Белая правда" - часть, где все вышеперечисленные персонажи все вместе бестолково тычутся и пытаются повлиять на будущее России. 6) "Не прощаюсь" - краткая зарисовочка, в которой Фандорин опять умирает. Серьезно, сколько можно-то? Главы, написанные с точки зрения персонажа по имени Мона - это вообще отдельная тема. Все женские персонажи у Акунина мыслят и ведут себя абсолютно одинаково - как самки млекопитающих в период течки, и при этом он почему-то считается "знатоком женской психологии". Вот и здесь около 15% повествования посвящено влажным фантазиям двадцати-с-чем-то-там-летней Моны, которой шестидесятилетний Фандорин годится в папики (и эти двое - endgame, представляете?). Остальные персонажи - скучные картонные декорации, даром что фамилии говорящие (Скукин, например). По-моему, единственное, что удалось этой книге на славу - это дать очерк страшного и переходного для России периода гражданских войн и революций. Вот это здесь получилось реально мощно, хоть и поверхностно. Было больно читать о том смутном времени, особенно когда знаешь, чем все закончится, и понимаешь, что все старания героев задержать или вернуть уходящую эпоху тщетны. Поначалу даже ностальгируешь по царской России, при которой ты и не жил-то никогда. Но уже к четвертой части повествование начинает скатываться в откровенный балаган. Аллюзии не работают. Сюжетные ходы в точности повторяют "Черный город": берем схему "Если бы Фандорина не убили, то не случилось бы X" и подставляем в эту схему вместо икса всё, что угодно - Революцию, победу красных в Гражданской войне, Первую мировую, Вторую мирову... Всё! что! угодно! Наверное, зря Акунин решил запихать в одну книгу и красных, и белых, и черных, и зеленых, и наших, и ваших - в итоге все как-то скомкано. Развязка вышла и вовсе из рук вон плохо: Фандорин приходит к главному бэдбою и говорит "Ты плохой, я всем про тебя расскажу!" О да, какой зрелый и продуманный поступок, достойный Великого Сыщика. Браво. Совершенно глупое завершение такой славной серии, после которого даже "Черный город" за первый сорт сойдет. Пойду поменяю ему оценку, что ли.

Пять (невероятно!) лет назад, 13 июня 2013 года я дочитала "Чёрный город", и я была снова разочарована, как уже много-много книг о Фандарине, где-то от Алмазной колесницы и дальше. И конечно было всё равно грустно, по той же причине, по которой неизменно читались дальше эти книги. Всё равно к герою привык, хотя с каждым разом это всё хуже, хуже и хуже. Так вот, было грустно, и в то же время я радовалась, что хотя бы тут автор поставил точку. Выстрелом в голову. Ту рецензию я окончила словами "только упаси нас бог от ещё одного Рейхенбахского водопада".

Не упас (или как там склоняется это слово?). СПЙЛЕРЫ.

Три года комы. Человек-овощ. Многомудрый китайский старец в Саратове. Кормление кровью. Выстрел грабителя - вернувшийся разум. Чуточку позже сабля врага - и вот в одряхлевшее тело возвращается энергия Ки. Три года мышцы атрофировались-атрофировались да не выатрофировались. И понеслась душа в рай - снова танец из Матрицы под пулями, снова выключения врагов взмахом пальца... а потом скучающий отец Сергий путешествует на плату и на самом банальном месте влюбляется... да ещё и не просто так, а в дочь дамской героини из Турецкого гамбита... Иезус-Мария, ну зачем это всё?..

Чтобы, кстати, вторично по-дебильному погибнуть. Уже бы увёл Эраста Петровича доживать зрелость в Новой Зеландии, так нет. Опять угрохал, как напыщенного дебила. И к чему была эта книга? Показать идиллическую картинку "что было бы, если бы господин остался жив"?

Это тотальное фуфуфу, а не книга. Она изобилует какими-то супервозвышенными и глупыми душевными переживаниями всех участников, она топорна и скучна, она не захватывает, и в ней по старым граблям всех минусов книг-о-фандорине-после-алмазной-колесницы прошлись. С Рейхенбахским водопадом и то лучше вышло. Там тоже, конечно, затесалось немного учения ниндзя, но точено. И Холмсу было ради чего воскресать - по крайней мере, не чтобы перепоганить произведения о себе ещё больше, чем они (в данном случае) и так перепоганились.

Рейхенбахский водопад 2 тоже не исключён. И ведь придётся читать. И снова злиться. Всё потому, какое шикарное было начало...

Жаль. Всё ещё жаль.

У нормального человека между «Азазель» и «Не прощаюсь» прошло 20 лет. То есть какой-нибудь бойкий бухгалтер, у которого только что родилась дочка и подрастал сын, успел за это время посадить яблоню и выйти на пенсию. Его сын за это время отслужил в армии и устроился работать в супермаркет охранником, а дочка, окончив школу с золотой медалью, успела родить счастливому бухгалтеру внука и теперь думает, в какой бы университет поступить. Внук же только что пошёл в детский сад и ни о каком таком Эрасте Петровиче пока не знает. До времени.

У меня же прошло 7 месяцев – горы свернуть не успеешь. Не жизнь прожить, а только поле перейти. Да и вовсе не хотел я про Фандорина ничего ни читать, ни слушать, полагая серию книг о нём развлекухой в псевдоисторическим антураже и интригой на уровне дневных сериалов для домохозяек. Но всё же взялся. Почему? Дело в том, что в то время я как раз дослушал эпопею Астафьева «Прокляты и убиты» и мне срочно нужно было переключится на что-то менее тотальное и беспросветное. И непременно чтоб хороший артист читал! Вбиваю я в поиске «Клюквин» - мне выдаёт «Статский советник». Вбиваю Филиппенко, а мне «Пиковый валет». Вбиваю «Смехов» - «Любовник смерти», извольте-с. Про Чонишвили и говорить нечего. Словом, решился, тем более, что «Азазель» читал сразу такой актёрский состав, такая сокровищница Аладдина, такой каскад петергофский, что о большем и мечтать было нечего. Так что поменял я содержание на форму и нисколько не пожалел, потому что это было приятно. Приятно было гулять по забытым железным дорогам заброшенных заводов, а Эраст Петрович в это время выигрывал напольные часы; бродить в беспамятстве по умопомрачительным багрецовым паркам, а Фандорин в это время Джека Потрошителя казнил; даже замерзать в минус 30 ,ожидая проклятый автобус, было не скучно, ведь в это время отставного статского советника бросали на верную смерть в одном чёрном-Чёрном городе. Новость же о том, что дрезина Фандорина взлетела на воздух, застала меня по дороге в больницу, куда я шёл брата навестить – появился повод для разговора, отвлеченного от болезни и бытовых проблем, за что Акунину большое спасибо. В общем, я совсем неплохо провёл эти полгода – больше, правда, благодаря маститым чтецам, нежели содержанию книг, потому как, должен честно признаться, никаких эвкатастроф и эсхатологических восторгов со мной не случилось. В заслугу Григорию Чхартишвили можно однозначно отнести передачу той атмосферы конца 19-го – начала 20-го века, когда тебе и Лев Толстой, когда и Чехов, когда и дамы в кринолинах, когда и Павлов с Мечниковым, и городовые со свистками, и Москва – не столица, и провода пейзаж не портили… Хорошо было, когда нас не было!

И пусть воздух этот, этот пафос порой передавался вовсе не на уровне Гиляровского, а скорее на уровне «Как упоительны в России вечера», но всё равно : «Спасибо, дорогой Борис!» И хорошо, что ты с нами не прощаешься, потому что чем там помог Эраст Петрович Габсбургам, мы не знаем. Не знаем мы и о судьбе какой-то рукописи Чехова. И какого маньяка ловили в Париже Фандорин и Маса - для нас загадка. И много-много других якорей автором старательно набросано, из которых после вырастет если не серия романов, то хотя бы хороший сборник рассказов. А то, что комиссары подвзорвали таки кресло под Фандориным… Знаем мы вас, дорогой Анатолий Брусникин. Доводилось Эрасту Петровичу уже и в пруду тонуть, и в катакомбах задыхаться, и в нефти увязать по шею, и с пулей в затылке четыре года тюлечкой лежать. Понимаем-с. Поэтому мы с вами тоже не прощаемся.

У поклонников серии детективов о приключениях Эраста Фандорина радость: Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) выпустил в свет новую книгу со старым любимым героем, с ложно оптимистическим названием "Не прощаюсь". Сразу же дам спойлер: в конце романа Фандорин погибает. Действие книги происходит во время Гражданской войны в Росcии, так что это не удивительно. Изумляет другое: как творение Акунина -- трафаретный сыщик из высшего общества Фандорин, мог удерживать внимание ценящей жанр ретро-детектива публики на протяжении целых двадцати лет (первый роман серии -- "Азазель" -- вышел в 1998 году)?

Вспомним же, как хорошо все начиналось! Изданный на излете прошлого столетия "Азазель" сразу привлек внимание читателей фигурой главного героя: дворянина Фандорина, пошедшего на не очень уважаемую тогда в обществе службу в полиции. Уже в первом романе определились и три внешние черты персонажа, которыми Акунин будет наделять его из романа в роман: тщательно выбритые усики, рано поседевшие на фоне нервного шока височки и легкое заикание.

Вскоре последовали и спорые экранизации романов о Фандорине и его приключениях: ленту "Азазель" (2002) сняла студия "ТриТэ", а в экранизации следующей книги -- "Статский советник" (2005) одну из ролей сыграл сам Никита Сергеевич Михалков. Тогда, в начале ХХI века, казалось, что из романов Акунина может даже выйти нечто вроде новой государственной идеологии: ну, там, флер Российской империи, светлый образ Эраста Петровича Фандорина -- дворянина, полицейского и патриота.

Но с ходом времени выяснилось, что Эраст Фандорин, а точнее, сам Борис Акунин, на роль идеолога-государственника не очень-то пригоден. А старая Российская империя, пропущенная через мясорубку большевистского террора в 20-30-е годы ХХ века, восстановима лишь и только как призрак, иллюзия и только методами иллюзиона, то бишь кинематографа. В реальности же реставрировать некого и нечего.

Но -- вернемся к последнему роману о Фандорине. Действие "Не прощаюсь" происходит в России в 1918 году. Акунин, ложно погубивший своего главного героя в романе "Черный город", легко и непринужденно воскрешает Фандорина в новой книге. Пуля революционера в 1914 году, пущенная в голову героя, оказывается, не убила Эраста Петровича, а лишь тяжело ранила его. Фандорин выходит из комы через четыре года в городе Самара, а на дворе -- революция и Гражданская война.

Написан роман Акуниным, как всегда, экономно. На описания природы мастер не отвлекается. Вообще, по прочтении книги создается впечатление, что Фандорин и другие герои книги едут по революционной России на велосипедах темной ночью. Вот слабенький лучик фары чуть освещает нам храм Христа Спасителя в Москве, далее -- речка (ни птица не пролетит, ни рыба не плеснет), еще дальше -- кусок степи. Деревянная кукла Фандорин едет на деревянном велосипеде по некоей уставленной фанерными театральными задниками территории.

Тема движения поднята не случайно. "Не прощаюсь" -- это роман перемещений в пространстве. Едут и плывут его герои на самых различных средствах передвижения: поездах, плотах, лодках, авто, телегах, инвалидных колясках... По Самаре, Москве, Харькову, Приазовью. В конце книги Фандорин берется даже управлять мото-дрезиной и в этот момент... но это уже будет спойлер. Возможно, так Акунин хотел передать разброд и шатания Гражданской войны, когда массы людей были сорваны с мест обитания, но получилось скучновато.

Книга состоит из четырех частей: "Черная правда", "Красная правда", "Зеленая правда" и "Белая правда". Соответственно, героями являются действующие и противостоящие силы Гражданской войны в России: анархисты, большевики, "зеленые" и белогвардейцы. Героями скорее второстепенными (не будем забывать о самом главном герое -- Фандорине). Однако Борис Акунин проделывает тут любопытный трюк, "импортируя" в роман персонажа из другой своей серии книг -- "Смерть на брудершафт" -- царского офицера-контрразведчика Алексея Романова, пошедшего в "Не прощаюсь" на службу в ЧК. Не знаю, какой правдой, "красной" или "белой", руководствовался писатель, но это совершенно недостоверно. Пока Акунин не предъявит исторический прототип, в это поверить очень сложно. Да, в реальности царские офицеры призывались в Красную армию и таких было немало. Одновременно же, по приказу зампреда ВЧК, кровавого латыша Якова Петерса об "осмотре Петрограда" в 1919 году, например, задержанию подлежали "все бывшие полицейские чины до околоточных включительно и все бывшие жандармские офицеры и унтер-офицеры". Так что нашего контрразведчика Романова в жестокой реальности ожидала не скрипучая кожанка чекиста, а пуля в затылок. Как говорят американцы, sad but true (горькая правда).

В части о белогвардейском мятеже в Москве Акунин явно пользовался как источником вдохновения советским фильмом "Шестое июля", хотя сейчас доступны и другие материалы о левоэсеровском мятеже в столице и савинковском восстании в Ярославле и Рыбинске. А далее писатель по ходу сюжета бестрепетно пустил в топку своего романа и советский сериал "Адъютант его превосходительства". Каким образом, рассказывать не буду. Одновременно, на другом краю нарратива, автор ловко подвёрстывает в свой "дюдик" свои же идеологические конструкции, прямиком вкладывая их в уста главных героев (за их спинами поблескивают стеклышки очков самого Григория Чхартишвили). Ну, а какая у Б. Акунина любимая идеология, мы уже знаем. "Импортирует" из другого своего романа Акунин и персонажа-женщину. Зовут ее Мона. По книге, она дочь... но снова получится спойлер, поэтому молчу. Но, скажем честно, сделано это на уровне мексиканских сериалов о потерянных и вновь обретенных родственниках. Мона, обладая талантом художника. чтобы в опасной дороге не подвергнуться изнасилованию, наносит себе на лицо грим сифилитички. Но это не останавливает представителя народа, плотовщика и тоже сифилитика, от гнусной попытки сексуального насилия. Вот, кстати, русский писатель Антон Чехов тоже писал в одном из своих прекрасных рассказов о плотовщиках. Они там у него сплошь бедняки-крестьяне, имеется среди них и разорившийся, спившийся интеллигент. Но Чехов ни одного из своих плотогонов не наделил сифилитической гундосостью, а Акунин своего -- одарил! Вообще, у Акунина что ни народный персонаж, то уродец! То сифилитический плотогон, то заросший до глаз бородой грабитель с обрезом... Вот, все-таки не любит почему-то Акунин-Чхартишвили российский народ.

Кстати, еще кое-что о плотах. По какой это такой реке сплавляются главные герои, то на плоту, то на лодке, в Приазовье-то? Я там бывал, кстати. Летом это раскаленная солнцем степь, рассеченная неглубокими оврагами-балками, с несколькими пересохшими еще во времена Крымского ханства речушками. Сплавляться по ним никак невозможно! И откуда, кстати, в голой степи взялись стволы деревьев для плота? Похоже, Акунин просто смеется над неискушенным в российской географии читателем.

Ну да, это лубок. И как лубок фандоринскую серию из 17 романов и сборников следует воспринимать. И, несмотря на то, что Эраст Фандорин в последней книге погибает, какое все-таки ловкое название у книги -- "Не прощаюсь"! Оно вселяет надежду в сердца фанатов на продолжение фандоринского цикла.

Удивительное дело как этот, в сущности, проект - переплелся с жизнью. В 15 лет, после просмотра Азазеля-фильма, прочитала первый роман серии: пришли с папой в книжный за ним, а выяснилось, что это серия, и что уже вышли «Турецкий Гамбит» и «Левиафан». Вплоть до Любовников Смерти - все последующие книги были лучшим подарком от родителей. Незаметно закончились школа и институт. Новая работа, потом новая профессия. Выходили новые романы, перечитывались по сто раз старые. Кажется, что только из фандоринской литературы, я узнала что «мужчины тоже плачут» и тоже умеют глубоко чувствовать. Фандорин обогощал мой словарный запас и расширял эрудицию. В общем, всегда был со мной.

Мне недавно исполнился 31. Я теперь старше Фандорина в половине произведений о нем. На исходе чтения последнего романа «Не прощаюсь» я будто опомнилась. Это ведь последний раз я читаю, а не перечитываю детектив про Фандорина. Последний раз еще не знаю, чем дело кончится. А всегда было как-то не важно чем, лишь бы подольше не кончалось. Но этой раз был особенный. И вместе с дрезиной перед моими глазами пронеслись и покупка первой книги, и как любимый папа, которого уже нет на свете, читал «Левиафан» за обедом, и почему-то что у певички из ресторана, Хельги, были зеленые глаза и японские гравюры на стенах, Неелова в роли леди Эстер, Коломбина со своим первым сексуальным опытом (как то ее судьба сложилась?), все убийцы и злодеи, Пахоменко с Ахимасом и маленький коала, о котром Фандорин живописно рассказывал детям из секты в «Нефритовых четках» (правда, глупости из «Планеты Вода» как-то и на ум не приходят). Прикипела я к Эрасту. К миру его. И девушка ему хорошая наконец-то встретилась. А напоследок вместо Эраста - полромана про Романова. А вообще хорошо читалось , полтора вечера ушло, так же вкусно и красочно как прежде. И так не хотелось прощаться.

Даже не знаю как оценить книгу. С одной стороны - серия завершена и все точки над i расставлены. Читать было интересно.

А с другой стороны читать было и интересно и грустно. Грустно от картины окружающего мира, грустно от того что книга последняя, в этом новом мире для Фандорина просто нет места, он слишком другой.

И всё же книга скорее понравилась. Понравилась именно своей завершенностью. Тем кто читал всю серию - рекомендую, тем кто читал выборочно несколько книг, наверное эта будет не очень интересна.

Сложно-сложно-сложно. Вроде бы и просто по самой истории - вот Маса едет в купе поезда и везет с собой бледного Фандорина, уже почти четыре года находящегося в коме. Вот выстрел и пуля пролетает рядом с Эрастом, не иначе как от такого кощунства выходящим из своего состояния и тут же принимающемся искать преступника, укравшего иголки у пассажирки. А иголки нынче товар дефицитный, как практически все в стране, разрываемой на части Гражданской войной. Этот период истории у меня в голове освещен крайне скудно, так что читать в силу любопытства еще и с точки зрения знаний было интересно - уловить атмосферу того времени, не фактические даты и события почерпнуть.

После длительной комы Эраст с трудом ходит, напоминая старика и свою прежнюю тень. Слова прохожих в его адрес - "Дед", "Старик" вызывали у меня диссонанс с образом Фандроина, ибо представлять его старым я категорически не могла. Так что его полному излечению была крайне рада, каким бы волшебным и невероятным оно не казалось. А дальше фокус повествования смещается на нового героя Романова и непонятно, как к нему относиться и зачем он дан (сюжетно-то понятно, зачем он дан, но вот сам смысл того, чтобы вводить такого героя в финальную книгу и не додавать читателю, соскучившемуся по Фандорину, собственно, Фандорина). Хотя, Романов мне понравился как проработанный персонаж.

Расследования в привычном смысле тут нет, это больше эдакая обзорная экскурсия по тому периоду, при том без выделения кто прав, кто виноват, кто хороший, кто плохой. Эрасту все равно представятся случая проявить свое мастерство, а еще ему попадется Елизавета III, и вот эта дама особа уже неоднозначная. Во-первых, ее любовь, возникшая из идолопоклонничества даже не ее собственного, а матери (не буду спойлерить, кто там мать), во-вторых, вроде бы ее желание сделать так, как лучше для Эраста, оборачивается какой-то манипуляцией с душком гнилостным. Она умна, но в какой-то момент начинает применять свою логику неверно.

Финал книги несколько разочаровывает - и предположением, и тем, что это может быть предположение, и фактом, что финал оставляет задел для новой книги, как бы не говорил автор, что она последняя. Имея власть на читателями, легко одновременно и пойти у них на поводу, испортив тем самым книгу, и пойти им наперекор, тоже подпортив книгу. Считаю ли я финал сообразным тому Фандорину, которого знаю на протяжении десятков лет и книг? Нет, ибо он умнее и так глупо попасться - а для меня это глупость несусветная, попросту не мог. Остается верить в то, что "Не прощаюсь" - это о финале, а не для книги в целом.