ППГ-2266 (Записки военного хирурга)

С 1962 года началось восхождение моей карьеры сразу по нескольким линиям. Причем без всяких усилий с моей стороны: я свято следовал правилу М. А. Булгакова: «Никогда ничего не проси».

Самое главное: пересмотрел свои убеждения, убедился, что социализм уступает капитализму по эффективности. Частная собственность, рынок и демократия необходимы для стойкого прогресса общества. От этого выигрывают не только богатые но, со временем – и бедные.

Природа мудро позаботилась о нас: чувства отключаться раньше смерти. Умирать не страшно.

Героический наш народ. Мужественный, терпеливый, стойкий. Это не просто дисциплина. Это величие духа.

Нужда и бедность не способствуют ни доброте, ни совести, ни чести.

А у начальства вся мебель была из трофеев, их вывозили вагонами, сам был свидетелем. Трофеи-что, мелочь! Хуже-ложь о войне.

А мужество принятия решения? "Нужно отнять ногу..." "Нужно сделать резекцию сустава. ДА, нога гнуться не будет".

"Лукавый раб подчиняется, а сам думает-как обойти".

Без административного порядка, однако, никак не обойтись. Медицина – это ведомство, как и все другие. Оно должно обслуживать народ, а не само себя. Поэтому в интересах народа придется частично поступиться интересами нерадивых работников. То есть (жестокость) негодных – выбраковывать. Слово это слух не ласкает, согласен, но что же делать? Плохой инженер портит вещи, плохой врач – опасен для жизни.

Экспериментировать можно на себе и своих. Чужих – лечить по прописям…

К этому времени относятся мои высказывания по вопросам независимости Украины. Да, высказывался «за». Давал интервью и писал статьи в газеты. Причины: есть народ, есть язык, есть культура, хотя и бедноватая. Империя действительно угнетала украинцев. Советы-нет, не угнетали, это-ложь. Украинскому языку периодически даже давали преимущества. Но слишком много было русских среди населения и слишком велико преимущество русской культуры.

4. Труд есть обязанность, а не потребность. Он – источник богатства, прогресса и тренировки. Для стимуляции труда не избежать неравенства в доходах и даже безработицы.

После революции Семашко выторговывал шестичасовой рабочий день, но из него медики половину времени тратят зря, на болтовню или ненужную писанину. Коек – тоже много и тоже не хватает, потому что используются плохо, лечат долго и неэффективно. Да и выписывать больных трудно: условия у многих людей очень плохие. Почему плохо лечат? Первое – нет стимулов, значит, нет ни старания, ни уменья. Второе – мало средств и лекарств.

Холод адский. Пускай, фрицев нужно морозить. Раньше в нашей северной деревне так морозили тараканов.

Законы военной хирургии: объем помощи — от обстановки. Так, чтобы максимум общей пользы. Это значит: если много раненых — не делать сложных и длительных операций. Помогать тем, кому помощь возможна и эффективна… Жесткие законы. А как иначе?

Главным хирургом фронта был Александр Александрович Вишневский. У него были свои идеи в добавление к «доктрине»: местная анестезия, мазь, которая называлась эмульсией, и «крестовина» — крестообразное расположение палаток операционной, перевязочной, предперевязочной, шоковой. Середина между палатками накрывалась брезентом. Пока сухо — это было неплохо, но при дожде — наказание: в средину стекала вода с палаток, и всю грязь несли в операционную.

Говорят: есть большая правда о войне и маленькая. Большая — это стратегия, государственный расчет. Маленькая — восприятие участников: солдат или, например, врачей. Они не всегда совпадают, эти правды. Рассуждение логично. Могут сказать, что по большой правде невозможно было сделать тысячу «кукурузников» для санитарной авиации, что если бы ее сделали в ущерб сотне истребителей, то войну бы не выиграть. Может быть, и так, но только они необходимы, эти «кукурузники».