ППГ-2266 (Записки военного хирурга)

Николай Амосов

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

108 оценок

5
62%
4
29%
3
6%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 118Хотят прочитать 181

Рецензии

Leksi_l
19 ноября 2020
Полевой госпиталь. Записки военного хирурга. Николай Амосов
Об авторе: Никола́й Миха́йлович Амо́сов (6 декабря 1913 — 12 декабря 2002, 88 лет)
советский и украинский учёный-медик, торакальный хирург, кибернетик, писатель
доктор медицинских наук, академик АН УССР и Национальной Академии Наук Украины,, Герой Социалистического Труда

-женат, дочь
Цитата:

Нужда и бедность не способствуют ни доброте, ни совести, ни чести.
Впечатление: Несомненно такие книги нужны и важны. Так как сама работаю в медицине, в последние 2 года подсела на такие книги-книги написанные врачами. И хочу отметить, что в основном до этого попадались иностранные авторы, а эта книга очень неприятно окунает нас в реалии родной медицины.
И эта книга очень сильно отличается от всех книг, которые я читала ранее.
Неприятно окунает потому, что врач рассказывает не только свою биографию, но и то, что творилось на фронте в 2-ю мировую, с точки зрения полевого госпиталя. Далее рассказывает про политику от и до, и так, что у меня складывалось впечатление, что я читаю снова учебник Орлова (если вы понимаете о чем я), который так и не дочитала.
В общем страшные, непонятные, негуманные вещи и ЭТО все реалии.
О чем книга: Книга сделана в виде дневника, где автор рассказывает нам свою историю. Автор-врач, торакальный хирург, но на фронте это не имело значения и он оперировал и работал наравне с другими хирургами. Ужасы накладывания гипсов на голую рану, ужасы сортировки людей, ужасы условий работы-это все есть в книге без прикрас. После окончания войны Амосов помимо своей практики и обучения, старается еще принимать активное участие в политической жизни страны, так же рассказывая нам о тех погрехах, которые пришлось пережить.
Читать\не читать: читать
Читать далее
57 понравилось
1
787
filosofiyasleep
16 мая 2026
10 упражнений по 100 движений....
Книгу Николая Михайловича Амосова «Полевой госпиталь» я случайно нашла в Музее Победы на 9 мая.

Н.М.Амосов Автор новаторских методик в кардиологии и торакальной хирургии, автор системного подхода к здоровью («метод ограничений и нагрузок»), дискуссионных работ по геронтологии, проблемам искусственного интеллекта и рационального планирования общественной жизни («социальной инженерии»). Доктор медицинских наук (1953). Академик АН УССР (1969) и Национальной Академии Наук Украины, Герой Социалистического Труда (1973).

Даже и не знала, что он написал такую книгу. Кстати об Н. Амосове: я узнала в детстве. Мои родители выписывали журналы, и был такой полезный маленький журнал «Будь здоров», вот там были его статьи... А может, я ошибаюсь. Вообще, до этого момента он у меня ассоциировался строго со статьями на медицинскую тему.

Академик Николай Михайлович Амосов призывал людей вести здоровый образ жизни. Он был наглядным примером того, что физические упражнения продлевают жизнь, делают человека более выносливым и устойчивым к воздействию окружающей среды. "Первобытный человек шагом почти не ходил, а бегал, как и все звери. На шаг его перевела цивилизация. Те отличные резервы, которые создала природа в человеке, запрограммированы в нас очень хитро. Резервы существуют только до тех пор, пока человек максимально их использует, упражняет. Но как только упражнения прекращаются, резервы тают. Это давно известно. Попробуйте уложить здорового человека на месяц в постель, так, чтобы он ни на секунду не вставал, — получите инвалида, разучившегося ходить. Полмесяца потребуется, чтобы поставить его на ноги и унять страшное сердцебиение". Ещё в 40-летнем возрасте он разработал гимнастику: 10 упражнений по 100 движений + ограничения в еде. Так и появился «режим ограничений и нагрузок».

Но именно эта книга не об этом, хотя, конечно, захотелось и другие книги его прочитать. Она о военных днях Н. М. Амосова. Часть книги отражает взгляд молодого хирурга на Великую Отечественную войну, прошедшего этот путь вместе с военным госпиталем. Цитата: ".... За всю войну мне не довелось быть свидетелем броских, эффектных, героических поступков. Но я видел другой, повседневный, ежечасный героизм, видел массовое мужество. Нужно мужество, чтобы переносить страдания. Страдания: физическая боль — острая, когда снимают повязку, когда распирает бедро, поражённое газовой флегмоной. Когда трётся гипс о пролежень на крестце. Когда месяцами болит голова после ранения черепа. Голод и жажда челюстного раненого, с развороченным ртом, не глотающего, которого не могут накормить, пока не привезут к специалистам. Страдания: холод, отсутствие постели, неудобное положение в гипсе. Сколько из них плакало и кричало в палатках, при перевязках и наших хирургических процедурах? Сколько из них плакало и кричало в палатках, при перевязках и наших хирургических процедурах? Единицы... Кто из них просил себе частного, отдельного снисхождения или льготы по тяжести ранения или по чину? Единицы... ".

Во второй части размышления о политике — что тоже интересно почитать — есть над чем подумать.
Читать далее
29 понравилось
0
77
Alexander_Ryshow
27 февраля 2014
Это первая прочитанная мной книга Амосова, в свою библиотеку на букмэйте добавил и другие, планирую потихоньку прочитывать. "Записки..." очень понравились. У них свой записочно-дневниковый стиль, как здесь кто-то заметил, по этому обрывочному, сжатому стилю повествования создается впечатление, что автор постоянно был занят, что в общем-то и соответствует истине. Через госпиталь Амосова прошло за войну 50.000 раненых, огромная цифра.
В книге понравилась прямота и честность, автор пишет и про неудачные операции со смертельным исходом, в том числе и по его вине. Николай Михайлович не идеализирует ни партию, ни военное руководство. Создается ощущение видения ситуации "as is". Встречаются критические замечания как в адрес отдельных руководителей, так и в адрес всего руководства в целом. При этом очень понравился общий позитивный взгляд Амосова на жизнь и людей, даже критикуя, он находит в людях положительные черты. Вот один из примеров:

Вот он сидит в коридоре за столом и пишет. Сухой, высокий старик, седина ежиком. Б. Д. Стасов, племянник Владимира Васильевича Стасова. Человек отличный, доктор хороший, а хирург — средний. Я так считаю и только чуточку сомневаюсь — могу ли судить? (Стаж у него — лет сорок, у тебя — неполных два).
Вот еще один:

Бессонычу в феврале 1942 года сделали трепанацию черепа из-за ранения головы с повреждением кости. Все быстро зажило, его комиссовали и ввели в штат. Он очень хороший, хотя и несколько нерасторопный.
А вот он пишет о своем авторитетном коллеге и начальнике:

Очень жаль. Я не могу сказать, что он мой учитель. Нет к нему такого ученического поклонения, «потолок» его, чувствую, не такой уж недосягаемый, можем и осилить… Я люблю его, как старшего брата, который всегда готов подумать вместе, дать совет, если может, погоревать и порадоваться… Разумеется, он научил нас многим вещам, передал опыт института Склифосовского, Юдина… Это, безусловно, ускорило наш прогресс. Главное, он разрешал дерзать. Зачем анализировать, просто жалко расставаться…
Амосов был человеком твердых принципов. Вот он, например, отказывается от сотрудничества с "особистом":

Я бы с дорогой душой… Но — не могу. Убеждения не позволяют, моральные установки… Он был разочарован. Но подписку о неразглашении разговорa взял. В этом я не отказал. Побоялся. Так что «заседание продолжается, господа присяжные заседатели». Вот с войной покончат и начнут новый заход…
Роднит меня с Н.М. неприятие бахвальства и парадной мишуры:

Со смешанным чувством еду домой, в Буду. Приятно, что доклады прошли хорошо. Приятно сравнивать себя с другими и убедиться: да, на уровне. Вот и ящик с гипсами едет обратно, жалко было выбросить, хотя на что они? Приятно завести знакомство с хорошими людьми — хирургами. Но противно слушать фальшивые речи, хвастовство и славословия. Ведь еще так далеко до Берлина.
Простые солдаты - они тоже такие:

— Как на фронте дела? Спрашивать этого не следует. Раненые — всегда пессимисты. Мы уже имеем опыт. Но, оказывается, нет, и у раненых психология изменилась. — Немец жмет… страшное дело! — Ну, а вы? — Мы-то? Мы стоим. Стоим, уперлись. Мужики не любят громких слов. Никто не сказал: «Стоим насмерть».
Выходит, это только не нюхавшие пороха пустословы и бездельники шапкозакидательством занимаются. Фу, как мне противно слушать всякие бахвальные речи с любых трибун и кафедр.
Трогательно выглядит краткая история его любви, хотя он упоминает о ней совсем по касательной. Вот один из маленьких эпизодиков:

Восемнадцать километров по глубокой грязи… Пришел поздно вечером, устал до полусмерти. Лида ужин взяла для меня. Попили чай, рассказал… Стало легче. Брак — неплохо придумано.
Вообще, до сих пор я читал книги о войне с описаниями либо передовой, либо тыла, либо вообще с объяснениями каких-то глобальных закономерностей. Эту же книгу отличает то, что здесь показан взгляд на войну с линии, идущей непосредственно за линией фронта - и не передовая, и не глубокий тыл.
Интересная книжка описанием множества бытовых ситуаций, иногда забавных, как эта:

Один раз бомбили днем, все столы в перевязочной были заняты. Не слышали, когда прилетели самолеты, и вдруг — взрывы совсем рядом, полезли стекла. Наших лежачих, тяжелых раненых, как ветром сдуло со столов — сразу оказались на полу. В палатах тоже попрятались под топчаны.
Война войной, а личные отношения между людьми складываются постоянно, в том числе между разными полами. Об этом есть упоминания в разных частях книги, то медсестры начали к саперам на свидания ходить, то в одном из мест базирования в госпиталь поздно возвращаются:

Девчонки просто возненавидели майора. И больше всего — за вечерние проверки. Когда было работы много, никто не проверял. Да и какая нужда — работали ведь почти по двадцать часов. А сейчас дело другое. Во-первых, появилось кое-какое свободное время. Во-вторых, и парней в Калуге немало. А девчонки — всегда девчонки, даже на войне. Трудная задача у комиссара.
Вот еще из описательных абзацев, интересное наблюдение о фильтрующем эффекте внимания:

Когда ехали, всю местность оценивали с точки зрения развертывания. Большой сарай — для сортировки, другой — для ходячих раненых, домики — резерв для палат… А если школа, да еще двухэтажная, да со стеклами — так это вообще мечта: там все можно развернуть! Офицеры мне рассказывают, что они так же на местность смотрят: где удобно обороняться и как бы они атаковали эту деревню…
В общем и целом, книге твердая девятка с половиной, я рад, что познакомился с такой цельной личностью. 9/10.
Читать далее
10 понравилось
2
546