Сэйв

Как вообще люди могут изменять тем, кого любят?
Или они не любят, а просто делают вид?
Вот почему я прежде не верил в любовь. Вот почему вряд ли я найду в себе силы произнести эти три слова вслух. Ведь куда важнее оберегать родного человека, заботиться о нем и показывать нежность, нежели кричать на весь мир о любви, но при этом причинять боль.
Любовь - это не про разбитое сердце. И уж точно не про боль.
Это про радость, про счастье, про головокружительные эмоции от осознания, что человек хочет провести с тобой жизнь просто так, не требуя ничего взамен.
Именно это я чувствую, когда смотрю в темно-зеленые глаза Эмили, - неземное желание оберегать ее от любой боли.

Я спускаюсь с его плеч и одергиваю толстовку.
- В тот день, когда ты вышел на лед, оставив меня одну в коридоре, я поняла, что во что бы то ни стало постараюсь навсегда запомнить то волшебство, что чувствовала рядом с тобой, - дрожащим голосом шепчу я. - Знаю, ты считаешь все это глупостью, но я верю, что ощущать любовь - уже само по себе чудо.
И ты... Ты - мое чудо, Мэттью.
Здоровяк смотрит на меня своими глазами цвета ярчайшего янтаря. Радужка сверкает золотистым в тусклом свете лампы. А его темные брови сведены к переносице. Он шумно выдыхает, а затем делает шаг навстречу ко мне и зарывается ладонью в моих волосах.
- А ты - мое, - хрипло произносит он и обрушивается на мои губы.

Я хочу наверстать все, чего мы с Эмили были лишены целую неделю.
И я сейчас не только о сексе.
Хочу говорить с ней. О хоккее, о «Нутелле», о Райане Гослинге и даже о «Грязных танцах». И еще о куче разной фигни, которую она захочет мне рассказать.
Хочу держать ее в объятиях и слушать ее звонкий голос. Видеть, как она улыбается. Слышать, как смеется.
Хочу ее любить. Сегодня. Завтра. Через неделю.
Я не знаю, что со мной случится даже через минуту. Но я точно знаю, что эту минуту я хочу провести рядом с ней.
Эмили - все, чего я когда-либо хотел.
И она же - все, что мне нужно для счастья.
Как бы банально это ни звучало, Эмили и есть мое счастье.
И каким бы идиотом я ни был, в одном я уверен на сто процентов - это счастье я не потеряю ни за что на свете.

Прижимаюсь к нему крепольше никогданой запах и даю клятву самой себе больше никогда его не отпускать.
Клянусь не забывать, что, когда тебе действительно дорог человек, ты пойдешь ради него на все. Если будет нужно - пожертвуешь не только теми материальными благами, что имеешь, но и собой.
Ты отдашь жизнь за него.
Прежде чем делать какие-то выводы, принимать какие-либо поспешные решения, отворачиваться от людей или бежать, нужно всего лишь засунуть поглубже в задницу свой страх и вспомнить о том, что человек как минимум заслуживает знать, что происходит, а не пребывать в неведении.
И сейчас я отчетливо понимаю, как глупо с моей стороны было уйти, не проронив ни слова. Мэттью заслуживал разговора.
Каждый заслуживает разговора.
Клянусь помнить, что ссора может стать точкой невозврата и больше не предоставится возможности сказать «Прости» или «Люблю».
Помнить, что есть вероятность, что больше не прижмешься к груди любимого человека, не вдохнешь его мятный запах, въевшийся в ноздри, не ощутишь тепло, которое излучает его тело, не услышишь голос, пробирающий до мурашек.
Помнить, что жизнь непредсказуема и никогда нельзя угадать, не станут ли слова, сказанные в порыве злости, последними.
Клянусь любить его, пока смерть и в самом деле не разлучит нас.
- Родная, все обошлось, - продолжает поглаживать мои волосы Мэттью.
- Эй, шестьдесят девятый, что за сумасшедший сэйв! - кричит ему кто-то из проходящих фанатов, заставляя меня отстраниться от широкой груди своего любимого.
Мэттью усмехается и салютует молодому парнишке, а затем, когда он снова смотрит на меня, я провожу кончиками пальцев по его лицу. Он с нежностью смотрит на меня своими карими глазами и тянется к моим губам. Оставив на них невесомый поцелуй, Мэттью улыбается как мальчишка и шепчет:
- Ты — мой самый сумасшедший сэйв.

По моим щекам струятся слезы. Мое сердце бьется так сильно, что становится больно дышать.
Купидон, не подведи, милый!
В эти долгие минуты ожидания, что кажутся бесконечными, я наконец осознаю, что совершенно не важно, кем и где Мэттью будет работать, какую ореховую пасту покупать, какие фильмы он захочет смотреть и захочет ли вообще. Главное - чтобы он был рядом.
Встреча с ним изменила меня. И мой мир.
Мэттью Дэвис никогда не был моей ошибкой. Разве что он стал моей собственной аномалией, моим личным метеоритом, пробившим брешь в иллюзии идеальной жизни, моим... убежищем.
Соленые слезы, струящиеся по щекам, становятся все сильнее. Я чувствую страх, боль, беспомощность.
Хочется забиться в самый темный угол и никогда оттуда не выползать.