Недокто-то или немного философии в холодной воде.
Действие происходит в 2018 году в городе Энск, очень похожем на Смоленск. В начале и конце для себя увидел ключи, что книга не о том, что лежит на поверхности повествования. На поверхности у нас история учителя истории, обвинённого в оправдании нацизма. Читатель не знает, как всё было на самом деле. Перед нами лишь мучения его друга Баврина. Мучения различной степени философского погружения. Главный герой как будто осознаёт ситуацию с другом. Думает сразу о себе. Начинается повествование с Японии. Древняя история казни старосты, организовавшего строительство туннеля для орошения полей собственной деревни. Власти посчитали иначе. Старая история, нераскрытая. Читатель понимает, что это опять умаление роли личности. Кто там кого в чём обвинял? Какие скрытые мотивы были? А и не важно, как мы поймём впоследствии. Историк Протасов задержан и взят под стражу.
«Человек воображает, будто именно он установлен в центре мироздания, окруженный мириадами декораций».
Тоскливый крик зашоренного человека. Человека из прошлого. А мы должны быть новыми, готовыми создавать миры. История как слой романа для меня оказалась неудачной.
«И вот – заранее прошу простить мне следующие два слова – «интегральная сумма» всех этих зазоров, разниц, смещений и называется судьбой».
Что-о-о? Да никогда не прощу. Судьба?! Это так бесконечно далеко от действительности, аж дух захватывает. Вставка истории про Неверовского проходит через всю книгу. Для меня это не история поражения, но победы. Для автора – пример отступления, хоть и сражаясь. История обвинения в экстремизме заранее плохо пахнет, потому что автор не объясняет в чём конкретно было дело, то есть оставляет «изюминку», зацепку, чтобы удержать читателя. Для интернет обывателя этого достаточно чтобы вынести человеку приговор. Но читатель-то знает, как легко у нас народ готов охаять незнакомого человека с подачи другого, не вдаваясь в подробности. Поэтому будет второй раунд: обвинения в домогательствах. Неприятный осадок, как будто я сижу за партой в первом классе и не могу уйти, не могу объяснить, что всё это уже знаю. Для чего это всё? Люди, читающие эту книгу обязаны понимать, что такое хорошо и что такое плохо. А те, кому нужно ещё один раз в первый класс, эту книгу никогда не прочитают. Поэтому вопрос, а для кого эта книга?
«Рита вошла на кухню с едва-едва приоткрытыми – будто в режиме микровентиляции – глазами»
Как это развидеть? Двенадцать тезисов о настоящем, несмотря на их кажущуюся с первого взгляда сложность, рассуждения об очевидном. Причём даже сложнее, чем в каком-нибудь ведическом трактате. Зачем?
«Но существует и еще одна проблема. Закавыка тут в том, что «Платон мне друг», понимаешь?.. – а дружба дороже истины».
Друг должен поддержать во всём или попытаться остановить вовремя? Какой же друг, если три года не общались? А никакой. На протяжении всего романа, Баврин останавливается перед чертой, за которой реальный риск. Уже в середине книги всё было до оскомины понятно про недовольных учеников. Учителей уже пора защищать от абьюза.
«Глаз человеческий, говорит, отче, видит то, что способен увидеть»
А сознание осознаёт, только то, что может осознать.
«народное православие архаично, тоталитарно и, не удержусь от красного словца, хронически хтонично»
В момент, когда читатель с подачи автора начинает оправдывать Протасова, подключается религиозный вопрос. Как всё было на самом деле, читатель не узнает, потому что, как уже было сказано, это не важно. Волшебный хор своры собак вынес приговор кошке.
74 понравилось
