Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

– Хм, а это по-настоящему вкусно. Я думал, ты кондитер, - выдаю с набитым ртом.

• Могу сахарком присыпать, чтобы тебя не разочаровывать, - язвит Вера.

Хорошо то, что хорошо кончается.

- Петь, у тебя редкая способность раздражать меня за пару секунд, - рычу, оглядываясь на беседку, и мгновенно успокаиваюсь, когда вижу три рыжие макушки. – Я за городом. А тебе лучше поторопиться.

• Да нет, просто ты нервный дряхлый пень, антидепрессанты давно принимать пора, - не унимается Славин. Совсем бесстрашный стал.

- Не обольщайся, - осекаю грозно, а сам проглатываю улыбку. – Документы будут в конверте с печатью лаборатории. Замечу следы вскрытия – отрежу тебе что-нибудь ненужное.

Ладно я, старый одинокий дурак, с двумя детьми, гнездом тарантулов в голове и кризисом среднего возраста. Который за четыре года в первый раз по-настоящему наслаждается общением с умной, бойкой, интересной женщиной. А может, и единственный за всю жизнь. Таких фурий на моем пути не встречалось, или я их намеренно избегал.

- Хорошо, сдаюсь, - выставляю ладони перед собой, пока она растерянно обнимает цветы. - Только сделаю один звонок – и я весь ваш.

• Быстро! – очнувшись, подгоняет она нагло. - И не вздумайте улизнуть, Константин Юрьевич. Яблоня ждет, если что.

- Пожалей, Кость, - касается моего локтя. - Они изведут меня, если я отпущу тебя сегодня.

• Не отпустишь, значит? – вопрос звучит хрипло.
• Клянусь, я привяжу тебя к яблоне в саду!

- Ты в машине? – прищуривается с подозрением. – Очень надеюсь, что ты направляешься к нам. Иначе пиши завещание, адвокат.

- Ярослава Ивановна, вы как-то обмолвились, что ваш сын дачу в пригороде сдает. Обещали виды красивые. Моих девочек устроите? Трех… - уточняет. - Да-да, вы правы, они у меня тут плодятся. Условия, знаете ли, тепличные. Располагают, - подшучивает, вызывая и у меня улыбку. - Обещаю, старшенькая присмотрит за младшенькими. Если и разгромят что-нибудь, возмещу в троекратном размере, - бархатно смеется.