Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Семья – это святое.

Ревность – признак слабости и недоверия.

Есть женщины, у которых напрочь отсутствует материнский инстинкт. Природой не заложен.

- С одной стороны, хочется обнять тебя за спасенное кафе, а с другой – дать по твоей ехидной морде за ложь, - выдаю непривычно грубо, но не могу больше держать эмоции в узде.
Его густые брови ползут вверх от удивления, лоб покрывается морщинками, а уголки губ нервно дергаются.

• Ни в чем себе не отказывай, - нагло ухмыляется Костя, пряча под показной бравадой свой страх. - Морда стерпит.

Кто не рискует, тот до конца жизни остается ни с чем.

- Боже, Воскресенский, хватит, - задыхаясь от накативших эмоций, повышаю голос. Не узнаю себя, но стремительно теряю контроль. - Ты сейчас будто в трусы ко мне лезешь.

• Там я уже был, Вера, совсем недавно, - осекает меня грубо и нагло.

Говорят, что сильные женщины не плачут. Лгут. Просто все люди слабые, даже те, кто научился это скрывать.

Это не желтый, Вера Александровна, это светофором по голове. До бессознательного состояния. До звездочек перед глазами. До прямой линии на кардиограмме.
И после всего вот так просто и нагло оставить меня со спущенными штанами – это преступление. Новая статья уголовного кодекса. За особо жестокое обращение с мужиками.

То чувство, которое я точно не должна испытывать по отношению к своему адвокату и по совместительству временному работодателю.
Нечто искреннее, чем возбуждение. Глубже, чем влечение. Крепче, чем мимолетная связь.
То, чем болеют исключительно женщины, пока мужчины ими пользуются.