Bloody Mary

Кто говорит, что приговор нельзя купить?

Мое мнение о мистере Гриффине улучшилось на порядок. Я всегда встречалась только с молодыми мужчинами. Возможно, я многое пропустила.

Чикаго продолжал оставаться столицей убийств в Соединенных Штатах. Обычно в год в среднем совершается 600 убийств, но уже сейчас насчитывалось 585, причем сезон отпусков еще не начался.

— Помнишь, что ты сказала мне, мам? Что нет медалей за хорошо прожитую жизнь?

— Не начинай того, что не сможешь закончить.

«Свободе от чего? — подумала я. — Свободе от женщины, которая любит тебя и посвятила тебе половину своей жизни? Свободе от дома и семьи? Разве это свобода?»

— Дело, значит, было в восьмидесятых, наркотики на улицах были новинкой ...

Иногда те, кому нужна помощь, всячески стараются от нее отказаться.

— Голова болит. — Он вяло улыбается.
— Может, вам нужен аспирин?
Он решает убить ее.
— Да, спасибо.

Пока Эрб добавлял канцероген в свой напиток, я просмотрела отчеты на своем столе.

Всего восемь часов утра, а температура уже приближалась к двадцати шести градусам. Чикаго, город, который и в обычные-то дни не очень здорово пахнет, в такую жару просто вонял.

Во всем я виню свою работу — это проще, чем винить себя.

Когда оно [достоинство] пропадает, вслед за ним исчезает и тяга к жизни.

Когда стареешь, уже трудно сохранить здоровье. Но мы как безумные пытаемся сохранить достоинство.

Но любовь не принимает условий.

— Если его признают невменяемым, то все равно посадят, так?
— Нет. Если они докажут, что во время совершения преступлений он был невменяем и это состояние было вызвано опухолью, то он свободный человек. Нет опухоли — нет невменяемости. И ублюдок просто уйдет от возмездия.

Либби много улыбалась. Я бы тоже улыбалась, будь у меня столько стильной и дорогой одежды.

В Чикаго пахло осенью, то есть к запаху мусора и выхлопных газов добавился запах гниющих листьев. Дул
ветер, тротуары после недавнего дождя были влажными.

... самые страшные монстры всегда надевают самые лучшие маски.

— К твоему сведению, я сбросил пять кило.
— Ты не сбросил их, они спрятались в твоей заднице.