Цитаты из книги Ой ва сариқ чақа

Казалось, он влюблен в банальность

Как можно требовать от людей нравственности, если они носят только красную тряпку на чреслах?

— По-моему, миссионер — не такая уж важная птица, чтобы чваниться.

Искусство - это манифестация чувств, а чувство говорит общепринятым языком.

Долгие годы супружеской жизни убедили его, что ради мира в семье последнее слово следует оставлять за женой.

– Удивительные существа эти женщины, – сказал он доктору. – Можно обращаться с ними хуже, чем с собакой, можно бить их, пока руки не заболят, а они все таки любят вас. – Он пожал плечами. – Одна из нелепейших выдумок христианства – будто у них есть душа.

Удивительный существа эти женщины. Сложно обращаться с ними хуже, чем с собакой, можно быть их, пока руки не заболят, а они все-таки любят вас. Одна из нелепейших выдумок христианства – будто у них есть душа.

Человек открывается в своих трудах. В светском общении он показывает себя таким, каким хочет казаться, и правильно судить о нем вы можете лишь по мелким и бессознательным его поступкам да непроизвольно меняющемуся выражению лица. Присвоив себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду начинает становиться тем, чем сначала хотел казаться. Но в своей книге или в своей картине он наг и беззащитен.

Я часто с недоумением замечал в женщинах страсть эффектно вести себя у смертного одра тех, кого они любят. Временами мне даже казалось, что они досадуют на долговечность близких, не позволяющую им разыграть красивую сцену.

- Я вас очень уважаю, доктор, и не хотел бы, чтобы вы думали обо мне дурно.

• Ваше мнение о самом себе, наверное, столь высоко, что мое вас не очень огорчит, - отрезал доктор.

Быть женою гения - немалая ответственность.

...я согласился прежде, чем успел собрать свои мысли.

Ее понятия о нескромности были несколько своеобразными. В самом начале их знакомства она сказала ему:

— Представьте себе, когда мы только приехали, брачные обычаи на наших островах были столь возмутительны, что я ни в коем случае не могу вам их описать. Но я расскажу миссис Макфейл, а она расскажет вам.

...Нам осталось еще десять дней пути.

— В здешних краях это то же, что на родине — соседний переулок, — пошутил доктор.

— Ну, вы, разумеется, преувеличиваете, однако в Южных морях расстояния действительно кажутся другими. В этом отношении вы совершенно правы.

Самым примечательным в ней был голос — высокий, металлический, лишенный всякой интонации; он бил по барабанным перепонкам с неумолимым однообразием, раздражая нервы, как безжалостное жужжание пневматического сверла.

Я не понимал, сколь различны свойства, составляющие человеческий характер. Теперь-то я знаю, что мелочность и широта, злоба и милосердие, ненависть и любовь легко уживаются в душе человека.

Мало найдется мужчин, для которых любовь - самое важное на свете, это по большей части неинтересные мужчины; их презирают даже женщины, для которых любовь превыше всего. Преклонение льстит женщинам, волнует их, и все же они не могут отделаться от чувства, что мужчины, все на свете забывающие из-за любви, - убогие создания