Цитаты из книги LOVEстории

"ни один добрый поступок не остаётся безнаказанным"

"Зеркало, дура, должно быть мутным или висеть в темном месте, чтоб, посмотрев на него, ты убедилась в своей красоте, а не в изъянах кожи. Убедившись, ты воспрянешь духом и станешь красивее, уничтожая этим все свои изъяны."

— Наши отношения с мужчинами — игра без правил, — ответила Наталья. — У тебя французский парфюм, а он уходит к бабе с кислыми подмышками.

И они обе смеялись над прошлым временем, которое, становясь прошлым, перестает быть страшным. Время — самая величайшая обманка на земле, которую не постичь простому человеку. Даже если он начинает догадываться о коварстве времени.

притворяться легче, чем чувствовать.

Любовь бывает или сразу, или никогда.

Не правда, что любовь — сила. Любовь — слабость и нежность, и это гораздо лучше силы. Это выше ее.

у каждого свой путь. Веры и безверия. Истины и лжи. Можно помочь, если можно… А простить нужно всегда.

Где-то все это копится… Слова, повороты головы, вздохи и взгляды — все такое мелкое и незначительное, что забывается сразу и навсегда. Мелочь. А однажды на вас сваливается Нечто. И все, что забылось и ушло как бы в другое пространство, начинает свой разбег… Мстительное незамеченное… Агрессивное неуслышанное…

Жестокое пренебреженное…

Человек — существо бесстыдное.

свойство красоты — независимость.

Счастье выше ума. Счастье - это видение рая. Это его прикосновения. Его дыхание. И оно никогда не бывает навсегда.

Просто два человека совпали. Но разве этого мало – совпадать? Может, это и есть единственно данная нам для счастья возможность?

Алкина мама как-то сказала, что в нашей стране выгоднее наследовать от челяди, а не от хозяина: так, мол, устроен русский характер.

Она считает, ответила Елена, что ничего плохого любящий человек сделать любящему не может. (Какое вранье! – вспыхнула мысль. – Любящие именно и вытворяют черт знает что.)

Они передавали из поколения в поколение и незнание, и неумение, и главное — отчаяние от того, что что-то было не так, что тело оставалось скрюченным, что удовлетворение было каким-то неполным, незавершенным от постоянного спазма недолюбви.

На лжи легко покачиваться туда-сюда, туда-сюда, пока не возникает отвратительное чувство стыда. Вот ведь! Он, стыд, никуда не перекладывается, он абсолютен в своей независимости, он совершенен направленностью своего удара, из стыда нельзя выйти, он над тобой, под тобой, он в тебе, и он беспощаден.