Цитаты из книги Птицы

Мистер Уолтер Блувин из квартиры № 4 был патологическим вруном. При этом он был действительно хорош в своем деле — почти никто не знал, что он врун. Окружающие мистера Блувина люди считали его уважаемым, почтенным джентльменом, за спиной которого — тяжелое, но достойное прошлое. Из-за этого к нему относились весьма любезно и немного его жалели.
У него не было левой руки, и он всем говорил, что потерял ее на войне, но ни на какой войне он не был, а руку потерял по собственной глупости и старался об этом не вспоминать. Со временем он даже самого себя смог убедить, что прошел через самые тяжелые, самые кровавые дни на войне, и очень этим гордился.
Мистер Блувин осознавал, что он лжец, но ему не было стыдно, наоборот — он считал, что его манера общения — это что-то необычное, исключительное: все могут говорить правду, а талантливо врать и не быть пойманными — лишь гении. Сам он себя при этом называл не лжецом, а «псевдологом», и презирал даже не тех, кто говорит правду, а тех, кто занимается утаиванием, умалчиванием и скрытностью. Он считал это не настоящей ложью, а лишь дешевым притворством.

— Ого, сколько у тебя книг, — заметил Финч. — А мне дедушка приносит из библиотеки. У нас дома почти нет книг.
— Я вообще думала, ты читать не умеешь, — съязвила Арабелла. — Ты зачем пришел?
— Ты же такая умненькая! — выпалил в ответ Финч. — Вот и пойми!
— Зачем ты пришел? — повторила она неумолимо.
— Отстань от меня!
— Зачем?!
— Я не хотел, чтобы тебя снова ударили, разве не ясно?! — на одном дыхании проговорил Финч и замолчал.
Арабелла не спешила ничего говорить в ответ. Она просто молча глядела на него. Тишина поселилась в комнате, лишь негромко тикали часы на стене, да ветер выл за окном, швыряя горсти снега в стекло.
— Спасибо, — едва слышно прошептала она.

Финч вошел в комнату Арабеллы. Девочка нырнула за ним и захлопнула дверь.
В тот же миг в крошечной спальне будто взорвалась бомба. Очень тихая, но сметающая все на своем пути бомба высвобожденных непонимания, гнева и возмущения одиннадцатилетней рыжеволосой девочки.
— Что тебе нужно? — яростно прошептала Арабелла. — И вообще, как ты… Зачем ты… А-а-а!..
Она не смогла сдержать наплыв противоречивых эмоций.
— Я пришел помочь тебе, — просто сказал Финч.
— Мне не нужна ничья помощь! — Девочка зашипела на него и стала походить на кошку Мо. — Особенно твоя!
Финч вытянул руку и указал пальцем на лицо Арабеллы.
— Это он тебя ударил? — спросил он.
Она отвернулась.
— Не твое дело, и вообще тебя не звали!
Не дожидаясь приглашения и не скрывая раздражения, Финч сел на краешек идеально застеленной, без единой складочки на покрывале, кровати Арабеллы. Вот так — пытаешься кому-то помочь, и на тебе! Черная неблагодарность! Ну чего еще ожидать от девчонки?!

— Позвольте поинтересоваться, сэр? — спросил он.
— Да-да… — Дядя Сергиус постепенно пришел в себя.
— Это у вас лосьон от облысения?
Арабелла в ужасе зажала рот руками. Лицо типа исказилось в жуткой гримасе. Он шагнул к Финчу. Казалось, он вот-вот его убьет — придушит голыми руками.
— Я вовсе не пытался вас оскорбить, сэр! — воскликнул Финч. — Просто хотел посоветовать! Если у вас не лосьон марки «Партилюрр. Шевелюра шевелюр», это очень плохо.
Слова мальчишки остановили дядю Сергиуса. Он застыл на месте и скрипнул зубами:
— Почему это плохо?
— Потому, что помогает только лосьон марки «Партилюрр. Шевелюра шевелюр», а все остальные — плохие. Из-за них ухудшается зрение.
— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил мужчина.
— Видел рекламные плакаты в Рривв.
— И с чего ты взял, что там написана правда?
— Ну, сэр, — пояснил дяде Сергиусу, как несмышленому ребенку, Финч, — в Рривв нет лысых.

— Здравствуйте, мистер Тэррити, — ответил Финч. — Мой дедушка купил у вас линзы, и они треснули.
— Какой кошмар! — ужаснулся приказчик (или, скорее, хозяин лавки). — Что это были за линзы?
Финч протянул ему кассовый счет.
Мистер Тэррити взял бумажку, поднес их близко-близко к глазам, прочитал.
— Вы, верно, шутите, — недоуменно сказал он.
— Конечно, нет. Почему?
— Это линзы из самого прочного стекла, что у нас имеется. Они могут выдержать что угодно…
— Что, например?
— Удар молотом! Выстрел из револьвера! Снежную бурю!
Финч внутренне напрягся. «Снежную бурю? Что там говорил мистер Хэмм? Человек в черном упоминал следующую снежную бурю? Нужно узнать подробнее, зачем дедушке понадобились эти линзы!»
— Снежную бурю? — с сомнением спросил Финч. — Откуда вы знаете?
— «Бриленз» проверяли на маяке на севере, — с гордостью сообщил мистер Тэррити. — Ни одной трещинки. Ни одной царапинки. Такие линзы стоят на всех оптических приборах отслеживания и изучения бурь. А если уж они показали себя превосходно там, то в виде линз для защитных очков им и подавно ничего грозить не может. Поэтому я не понимаю, как…
— Защитных очков? — перебил Финч.
— Ну да. — Мистер Тэррити кивнул. — Я помню вашего дедушку. Специальный заказ. Оправа — дополнительно. Мы предоставляем такие услуги. Ваш дедушка сказал, что собирается наблюдать бурю вблизи. А кто мы такие, чтобы спорить с клиентом. — Мистер Тэррити набрал воздух в грудь и продекламировал: — «Стекольная компания Тэррити» всегда выполнит ваш заказ, даже если вы его сделали из психиатрической лечебницы. Но лишь в случае мгновенной оплаты, разумеется.

— О нет!
Финч резко поднялся и сел в кровати. Проспал! Дедушка не разбудил его в школу, как делал это всегда! Что же теперь будет?!
Посмотрев на часы, Финч с облегчением вздохнул: если он поторопится, то еще успеет на трамвай и тогда почти-почти не опоздает.
И тут Финч кое-что вспомнил и замер от охватившего его ужаса. Домашнее задание! Он даже не доставал тетради из портфеля!
— Вряд ли мне поверят, что я не сделал уроки, потому что мой дедушка похищен неизвестным Человеком в черном, — уныло проговорил Финч. — Миссис Оул точно продержит меня еще час в наказание. Может, не идти в школу? Ведь такое творится…
Хуже всего было то, что, если приплюсовать к наказанию миссис Оул дополнительные часы от пяти других учителей, выйдет приличный срок заключения в темных школьных классах. Да даже узники в тюрьме «Кардхен» не подвергаются таким мучениям и лишениям!

— Нам так холодно, Клара, — прошептала озябшими губами мисс Коллн. — Ты можешь нас согреть?
Мадам Клара вздрогнула. Финч это увидел отчетливо. Она даже пошатнулась, как будто что-то внезапно осознала. Что-то ужасное и непоправимое.
— Н-нет, — проговорила она. — Я не могу.
И тут случилось то, чего не ожидала ни мадам Клара, ни не-птицы.
— Вы можете спрятаться у нас, — сказал Финч.
Все трое повернули к нему головы. А он продолжил:
— У нас дома. Мы там живем с дедушкой. Он не был бы против. Вы можете пожить в моей комнате. У нас не очень много места, но зато там тепло. И вы согреетесь. А еще должно быть что-то съедобное. Вы едите обычную еду? — Он поглядел на няню. — Мадам Клара, не-птицы едят обычную еду? Что? Почему вы так на меня смотрите?
Мадам Клара не моргала. В ее взгляде читалось что-то совершенно новое, нечто незнакомое. Гордость. В эту секунду она будто бы испытывала невероятную гордость, глядя на мальчика. Кажется, она даже почувствовала сожаление, что не была его няней.

— А куда они все едут? — спросил он.
— По своим делам, — ответила мадам Клара. — Не только же у мистера Финча из двенадцатой квартиры бывают дела, верно?
— А откуда они здесь взялись?
— Я не понимаю твоего вопроса.
— Ну, все эти не-птицы. В городе.
— Они здесь живут, — укоризненно ответила мадам Клара. Кажется, Финч начинал ее утомлять. — И жили задолго до твоего рождения. Задолго до того, как здесь обосновались люди. Предвосхищая твой следующий «совершенно неожиданный» вопрос, не знал ты о них, поскольку ты не слишком-то внимателен, а они хорошо берегут свое инкогнито.
— Что такое «инкогнито»?
— Это когда кто-то скрывает свою настоящую личность.