Все твои совершенства

Я нечасто пью, но держу в доме вино на крайний случай. Сейчас, кажется, как раз крайний случай. Первый бокал я выпиваю на кухне, глядя на часы.Второй выпиваю на диване, наблюдая за подъездной дорожкой.Вино мне нужно, чтобы развеять сомнения. Я смотрю в бокал, и мои пальцы дрожат. Желудок наполняется беспокойством, словно я нахожусь внутри одного из своих ночных кошмаров.Я сижу на дальней правой стороне дивана, поджав под себя ноги. Телевизор выключен. В доме темно. Я всё ещё наблюдаю за подъездной дорожкой, когда в половине восьмого, наконец, появляется машина Грэма. Я отчётливо вижу его, когда он выключает мотор, а фары тускнеют и гаснут. Я его вижу, он мне - нет.Он сжимает руль обеими руками. И сидит, и сидит в машине, словно меньше всего на свете ему хочется оказаться дома, со мной. Я делаю ещё один глоток вина и смотрю, как он прижимается любом к рулю.Раз, два, три, четыре, пять…Пятнадцать секунд он сидит вот так. Пятнадцать секунд страха.Или сожаления. Не знаю, что он чувствует.Он отпускает руль и выпрямляется. Смотрит в зеркало заднего вида и вытирает рот. Поправляет галстук.Разбивает мне сердцеТяжело вздыхает и, наконец, выходит из машины.

Вернувшись в спальню, я беру с тумбочки телефон и замечаю несколько пропущенных сообщений.Сохранил твой номер в контактах. Грэм, твоя родственная душа.Что хочешь на завтрак? Макдоналдс?Старбакс? Донатс?Ты ещё в душе?Любишь кофе?Не могу забыть тебя под душем.Тогда ладно. Куплю бейглы.Развешивая в спальне выстиранное бельё, я слышу, как вернулся Грэм. Когда я появляюсь в гостиной, он уже сидит за столом и выкладывает на него всякую всячину. Целую кучу.-Ты не уточнила, чего хочешь, так что я принёс всё.Я вижу коробку с пончиками, пакеты из «Макдоналдс» и «Чик-фил-Эй». Он даже купил бейглы. И «Старбакс».

— Какое сегодня число?Как же он перескакивает с темы на тему. Я поднимаю голову и смотрю на него.— Восьмое августа. А что?— Просто хочу убедиться, что ты никогда не забудешь дату, когда мироздание снова свело нас вместе.Я снова прижимаюсь к нему головой.— Ты идешь напролом. Как бы это меня не отпугнуло.Его грудь колышется от тихого смеха.— Ничего такого не будет. Вот увидишь. Через десять лет восьмого августа в полночь я повернусь к тебе в супружеской постели и прошепчу на ухо: «Я же тебе говорил».