Манон, танцовщица

Здесь, среди стрелок и цифр, пилот испытывает обманчивое чувство безопасности; подобное ощущение бывает у человека в каюте корабля, когда волны перекатываются через палубу. С такой же ужасающей неумолимостью на самолёт катится ночь и с нею всё, что несёт она в своём мраке: скалы, обломки, холмы…

— Какой ты красивый!
Он тщательно причёсывался.
— Это для звёзд?

Я считал "справедливыми" революции, и они справедливы. Но со временем я понял другое: борются, чтобы спасти человека, но в борьбе этот человек погибает.

Его творчество - отклик на окружающий его мир, слова взаимодействуют, пытаясь сделать планету понятнее и более пригодной для нашей совместной жизни.

Моя вселенная не от мира сего.

Думай обо мне, что хочешь, но не обвиняй в равнодушии.

Не хочу больше ровных дней, не ведающих о временах года, не хочу бессмысленного вращения Земли, которое не ведёт ни к кому, ни от кого не уводит. Сделай так, чтобы я любил. Станьте мне необходимой, как свет.

Почему им так хочется в нас проникнуть - и добро бы в сердце! - а насытившись, они не хотят ничего больше знать.

Манон, танцовщица

Я любил жизнь, которую не очень-то понимал, может быть, не совсем верную жизнь. Я и сам не знаю толком, что мне было нужно, какая-то странная не удовлетворенность.

Здесь целый день царило движение, здесь хлопотали о каких-то насущных нуждах, восстанавливали раз и навсегда заведенный здесь порядок. Здесь так мало придавалось значение драмам: достаточно было стать путешественником, чужестранцем, что бы все это вызвало улыбку.

Пришла сиделка. Она так терпелива, ее можно попросить: «Зажгите лампу, дайте попить». У нее хватает времени выполнить все просьбы. Сиделка смотрит сосредоточенно, будто видит далекую цель, и уверена, что непременно ее достигнет. Интересно, какую? Наверное, старость?

День тянулся нежилой, не обставленный событиями. Просто движение солнца - чистая астрономия. Просто на несколько часов земля подставляет бока солнцу. Здесь человеческая природа больше не питала слова уверенностью, и они в конце концов теряли смысл. Ничего в них больше не было, кроме песка.

Самолет, подхваченный винтом, бросается вперед. Упругий воздух сглаживает первые скачки, земля растягивается и блестит под колесами, как приводной ремень. И когда воздух, сперва неосязаемый, потом текучий, наконец кажется ему твердым - пилот опирается на него и взмывает ввысь.

Вы проинтегрировали орбиту звезды, о жалкий род исследователей, и звезда перестала быть для вас живым светочем. Она стала знаком в ваших книгах, но она больше не светит вам, и вы знаете о ней меньше несмышленого младенца.

Как отдаляет нас друг от друга наш внутренний мир! Между мною и этой девушкой стоят её мечты — как одолеть такую преграду?

К сожалению, с людьми приходится вести игру, в которой почти не воспринимается в расчет истинный смысл вещей. Выигрыш или проигрыш зависит от каких-то чисто внешних причин. И обманчивая видимость проигрыша связывает тебя по рукам и ногам.

Неудачи закаляют сильных.

На рассвете тебе предстояло взять мысли целого народа. В свои неумелые руки. И перенести их, как сокровище под плащом, через тысячи препядствий. Почта, сказали тебе, это драгоценность, она дороже жизни. И она так хрупка.

"... истощив силы какой-нибудь девченки, не уговорами, - потому что ни одну не уговоришь, - но утомив ласками, к трем часам утра тихонько погрузить ее в сон..."

— Ты не любишь свой дом?
— Люблю…
Но жена знала: он уже далеко от неё. Его широкие плечи уже раздвигают небосвод.