Цитаты из книги Runaway Horses

Но теперь, похоже, он узнал, что такое ненависть. Над его миром чистоты нависла тень. И уже не имела значения, насколько остер у него меч, стремителен конь и точны удары, - этой чуждой и могущественной тени, наползающей из внешнего мира, невозможно было противостоять и сопротивляться. Исао узнал, что вокруг того кристалла чистоты, в котором он хотел замкнуться, существует внешний, враждебный мир - мир ненависти.

Говори обо всем, о чем хочется, настаивай на своем, - мысленно взывал Хонда к Исао. - Ну же, яви им свою чистоту. И пусть твои идеи пропитаются запахом крови, но ни в коем случае не выходи за рамки своего мира, не проболтайся, что хотел сделать свой мир реальным. Только это спасет тебя.

Я жил ради иллюзии. Вся моя жизнь была подчинена иллюзии. И я был наказан за иллюзию.

И в то самое мгновение, когда лезвие рассекло плоть, под опущенными веками Исао вспыхнул ослепительный солнечный круг и тут же разорвался на сотни осколков.

В памяти Хонды граница между снами и реальностью стала размытой, и то, что Киёаки когда-то на самом деле существовал, было куда менее ощутимо, нежели виденные и записанные его собственной рукой сны, яркие, словно крупицы золотого песка среди пустой породы. Со временем в воспоминаниях эти сны и реальность приобрели одинаковую ценность. Границы между действительным и воображаемым постепенно стирались. Сны быстро поглотили реальность, и прошлое стало походить на будущее.

Так порой видения из ночного кошмара кажутся более реальными, чем знакомая улица, по которой проходишь на следующее утро.

Однако то, что Исао не знал ненависти, означало, что он никого не любил.

Он постигал реалии внешнего мира из идеального шара, внутри которого жил!

«Не возникает ли у человека, достигшего с тобой определенной душевной близости, духовного единения, после недолгого периода восторженности, желания взбунтоваться, причем не просто уйти, а разрушить предательством то, что вас объединяло. Может, существует неписаный закон человеческого поведения, запрещающий человеческие объединения?»

Клятва, скрепленная кровью, неизбежно ведет к предательству.

С чем можно сравнить эту бодрость души и тела, это тепло, разливающееся в груди, когда на тебя снисходит мысль, как же все вокруг глупы.

Старшие могут лишь одним способом излечить юность от ее поспешности и порывистости - безоговорочно одобрять все благородные устремления, но, к сожалению, эту нехитрую мудрость мало кто постигает с годами. Таким образом, юность надеется только на свою чистоту. И, боясь растерять эту чистоту, молодые ударяются в крайности, чтобы любым способом удержать ее. Ответственность за радикализм молодежи всегда лежит на плечах старшего поколения.

Если потребуется, он убьет себя мечом у них на глазах, чтобы быть более убедительным.

"Исао никогда в жизни не хотел стать женщиной, он желал быть мужчиной, жить жизнью настоящего мужчины и умереть так, как подобает мужчине. Быть мужчиной… это непрерывно требовало от него явных доказательств того, что он мужчина: сегодня быть мужчиной больше, чем вчера, завтра больше, чем сегодня. Быть мужчиной значило непрерывно взбираться к высшей точке мужества...!

"Добро и зло, вера и неверие в человеческих отношениях четко не разграничены, в каждое подмешана толика противоположного."