Skippy Dies

Их отстреливали одного за другим. Когда у них кончились боеприпасы, они бросали камни. Рядовой Уилкин ловил на лету турецкие гранаты и швырял их обратно, он проделал это пять раз, а шестая граната разорвалась у него в руке.

Я предвижу судьбу этой книги, и мне крайне не нравится то, что я предвижу. Толстая, непропорционального формата, разваливающаяся на ходу и монструозно дорогая, она простоит на полках магазинов, пока этот, который "Интервью с вампиром", не снимет обещанную экранизацию. Тоже дорогую, гламурную, высокопарную и до отвращения похожую на молодёжный сериал. Впрочем, может статься, это и выйдет молодёжный сериал. Действующие лица как на подбор: трогательный loser; хулиган, гроза младшеклассников; его безмозгие дружки из низших слоёв общества; туповатая красотка с плюшевым мишкой; менее привлекательная, зато ух какая коваррная подружка; толстый смешной вундеркинд, мученик-заученик, конкурирующий с вундеркиндом (дети, не будьте умными, это непрестижно); антилидер, он же клоун с тонкой, ранимой, мелочной и злобной душонкой; родители разной степени глупости от обычной недалёкости до выдающейся идиотии; директор колледжа, естественно, гнусный карьерист; Хороший Учитель с неисчислимыми личностными проблемами; грудастая географичка на четверть ставки; физрук с тузом в рукаве а для вящего ирландского колорита - гипотетические эльфы под холмом и архетипическая тень священника-педофила. И понеслось: все собираются в пончиковой, жрут и треплются, лузер любит красотку, красотка любит лузера, но хочет хулигана, вундеркинд разводит бесконечные рацеи обо всём прочитанном, в то время как нормальные мальчики интересуются только сексом и наркотиками, которыми подторговывает хулиган, все собираются в пончиковой, жрут и треплются, клоун принимает ставки на то, у кого из преподавателей первого снесёт крышу, крыша Хорошего Учителя держится на соплях, потому что географичка... Остановите меня кто-нибудь, все уже поняли, что практически сериал. С одним веским отличием. Скиппи действительно умирает. Мюррей совершил невозможное: сотворил сценарий к молодёжному сериалу объёмом с "Войну и мир" и с самого же начала перечеркнул всю розовую оптимистичность, дремучие шаблоны и нудную предсказуемость. Скиппи умирает, как умирали дублинские добровольцы, собиравшиеся на Первую мировую как на увеселительную прогулку, и нашедшие кровавую бойню в заливе Сувла, см. эпиграф. Их просто по ошибке высадили не в том месте. Скиппи умирает, и его злополучным дружбанам остаётся лишь собирать бесконечный паззл из гаек, винтиков, линз, нотных обрывков, конфетных фантиков, маскарадных тряпок, обёрток от пресловутых пончиков, предметов женского белья, старых фотографий, стреляных гильз, стихотворных строчек, марок ЛСД, библейских цитат, тарелочек фрисби и кельтских надписей. На выходе должно получиться что-то наподобие: Мне хочется, чтобы в каждой школьной библиотеке было по экземпляру "Скиппи умирает". Вдруг у кого-то сойдётся эта проклятая мозаика, и крыловский квартет отпетых неудачников выдует заветную мелодию, содрогнутся мистические сферы, и Скиппи откликнется оттуда, где он есть сейчас, где бы он ни был. Что до меня, я уже не соберу головоломку. Осталось лишь разглядывать каждый элемент в смутной надежде и в одиночестве.

Он умер, и ты не сможешь его вернуть! Ни ты, ни другой криворукий учёный, сколько их ни сидит по лабораториям во всём мире! И вам, болванам, похоже, тоже нужно вколотить в башку, что всё это произошло на самом деле. И никакая глупая фигня, которой мы привыкли развлекаться, тут уже не поможет. Здесь не поможет Человек-Паук. Не поможет Эминем. Не поможет и эта дурацкая хреновина из фольги, якобы машина времени. Со всем этим пора покончить, ясно вам? Он умер! Он умер, и теперь навсегда останется мертвецом!..

А может, все состоит не из струн, а из разных историй, из бесчисленного множества крошечных ярких историй; когда-то давно все они являлись частью одной большой, гигантской суперистории, а потом она раскололась на миллиарды кусочков, поэтому ни одна история в отдельности уже не имеет смысла, так что в жизни нам приходится изо всех сил стараться и снова сплести эту историю, сначала мою историю нужно вплести в твою историю, наши истории — в истории тех людей, которых мы знаем, и так далее, пока наконец не получится нечто такое, что покажется Богу, или кому-нибудь еще, кто на это посмотрит, буквой или даже целым словом…

Замечательная книга! Вот очень люблю подобные истории, когда сложно определиться с жанром, основной темой или даже эмоциями, которые прочитанное вызвало. Слишком много всего, но слишком тут со знаком плюс, а не минус. Здесь и классическая история взросления подростков, которые постепенно входят в мир взрослых, открывая его не самые приятные и приглядные стороны. И тут же история взрослого, который так и не смог вырасти, а потому мечется в поисках не пойми чего, не желая признавать, что вот это-то и есть настоящая жизнь: зарплата раз в месяц, отпуск раз в год, человек, к которому нет каких-то умопомрачительных эмоций, в твоей кровати, пара-тройка бутылок пива каждую пятницу после работы в одном и том же пабе с одними и теми же людьми, неделя за неделей как под копирку... Как примириться с тем, что это и есть жизнь? И надо ли примиряться?..

Здесь и трагичная история о первой любви, которая действительно трогает и цепляет, хотя эмоции порой и неприятные, ведь любовный треугольник (а точнее даже квадрат) тут гораздо более реалистичный и жизненный, чем вы сможете найти на страницах бесчисленных, нынче модных, сладких историй о подростковых отношениях. Болезненное влечение, розовые очки, непринятие и непонимание даже своих собственных чувств, что уж говорить о других. Трагедия должна была произойти при таком раскладе и хорошо, что все же автор оставляет в конце лазейку и пусть слабую, но все же надежду на нормальное будущее хоть для некоторых участников событий. Лори, конечно, вела себя как та еще тварь, но и прям вот обвинить ее одну во всем произошедшем я точно не могу. Тщеславная, красивая, избалованная девочка, думающая только о себе, теперь ей придется как-то жить с тем во что это все вылилось...

Это и история о дружбе. Той самой, настоящей, из детства, когда можно обзываться и подкалывать друг друга, но быть искренне привязанными друг к другу. А еще о том, как может эта дружба развалиться, когда из компании будет изъят всего один человек, который вроде и не заводила, и не лидер. Серенький, обычный мальчик, который связывал их всех вместе. Осознать то, что человека больше нет, всегда страшно. Но еще страшнее это попытаться осознать, когда тебе всего 14-15 и смерть кажется просто очередной глупой выдумкой занудных взрослых. Как пережить? Как жить дальше? Как можно одновременно не зациклиться на потере, но и не стереть дорогого тебе человека из памяти?

Это и история о подчас циничном, лицемерном мире взрослых, где за красивым фразами о пользе для большинства, о подумайте о других, о кому станет легче от этой правды и далее в том же духе скрывается обычно всего лишь банальная личная выгода и страх. И вот уже страшное преступление просто замалчивается, а человек его совершивший, продолжает жить и работать как ни в чем не бывало. Как можно закрыть глаза на подобное?! У меня просто в голове не укладывается! И при этом я верю автору, что в большинстве случаев так бы все и было. Вот это, пожалуй, и пугает больше всего...

А еще здесь были невероятные эксперименты юного гения, пытающегося доказать теорию струн, лихие приключения компании друзей и много юмора (обожаю авторов, которые действительно умеют так переплести трагедию и комедию, что их никак не разделить). Чего только стоит план проникновения в соседнюю женскую школу-пансион с целью использовать местную кладовку, окутанную зловещей тайной о Призраке Монахини, как место силы, чтобы заработала самодельное устройство, доказывающее теорию мультивселенных! Не скоро я еще забуду все перипетии данного мероприятия))

Не оставил автор без внимания и одну из самых страшных проблем современности — наркотики. Сначала поиски просто небольшого кайфа, просто для поднятия настроения, просто чтобы вечер прошел веселее (это ж все не всерьез!), и вот в какой-то момент все перестает быть просто. Девочки, жрущие какую-то дрянь, продаваемую их сверстниками, чтобы не хотелось есть и можно было похудеть еще и еще. Мальчики, ворующие из домашних аптечек обезболивающие, снотворные и прочие препараты, которые вставляют получше всякой травки, если знать что с чем и сколько принять. Слишком доступное, добраться проще чем до того же пива, а последствия гораздо страшнее...

Ну и конечно тема самоубийства. Она всегда вызывает множество споров. Имеет ли человек право по своему усмотрению оборвать жизнь, которую ведет? Тут можно долго препираться, отстаивая понятие свободы воли, или наоборот истерически кричать об ответственности перед близкими, а можно вообще не думать, а просто упирать на греховность, руководствуюсь религиозными догматами. Мое мнение, что однозначного ответа тут нет. Но факт остается фактом, человек мертв, в данном случае ребенок, а те, кому не все равно, те, кто остались жить, теперь вынуждены терзаться вопросом почему. Почему он это сделал? Почему не пришел ко мне? Почему не поделился, не рассказал, не попросил помочь? Кто виноват? И есть ли тут моя вина?

У него уже появилось ощущение, что что-то не так: как будто он сидит в машине, которая постепенно разгоняется и несется все быстрее, быстрее, и хотя всем вокруг кажется, будто все идет нормально, ты-то знаешь, что тормоза не работают.

И читатель тоже пытается ответить на эти вопросы. Виновата Лори, втоптавшая его первую любовь в грязь? Виноваты родители, погрязшие в своих проблемах, и не заметившие, что их ребенок страдает? Виноваты учителя, которые вместо того, чтобы попытаться разобраться в причинах странного поведения ученика, который не только учится, но и живет при школе, решали свои проблемы с личной жизнью, очень желанным повышением и престижем школы? Виноваты друзья, не заметившие, что происходит у них под носом? Вроде никого нельзя обвинить, у всех вроде были причины вести себя именно так... И обвинить некого, и в то же время виноваты они все! Для меня эта книга оказалась в первую очередь об одиночестве... Том самом одиночестве современного человека, со всех сторон окруженного людьми, наставниками, приятелями, знакомыми, о его одиночестве в толпе...

— Да никому ни до кого нет дела — вот какое это имеет к нему отношение, Говард! Если бы кто-то вправду заботился об этом мальчике, то такого не случилось бы, это я тебе гарантирую — да, гарантирую, — заглушает он вялые протесты Говарда, — но никто о нем и не думал заботиться, потому что никому ни до кого нет дела, зато мы очень любим пустые заверения о всяческой заботе, точно так же как мы любим трезвонить о благотворительности и христианских ценностях, которые мы якобы охраняем. А на самом деле мы просто валяемся перед плазменными телевизорами с невероятно высокой разрешающей способностью или катим к себе в загородные дома на крутых внедорожниках. А тебе не приходит в голову, что это циничное шутовство — назвать все это христианским образом жизни?

Дальше...

«Мрачный процесс избавления от детский мечтаний, который даже в большей степени, нежели игра гормонов или знакомство с девочками, составляет подлинную суть взросления».

«…вы куда больше похожи на этих рыбок. Вам явно по душе плавать по воде, ни на кого не обращая внимания, и предаваться мечтам…. Мы млекопитающие, Говард. Млекопитающие, а не рыбы. Быть млекопитающим — значит что-то делать. Это отражается даже в самых ничтожных действиях». «Они ждут, чтобы им официально подтвердили, что, несмотря на весь наш треп, взрослый мир и их подпольный, одержимый сексом порномир — это, по сути, одно и то же, и сколько бы мы ни пытались вколачивать им в головы сведения о королях, о молекулах, о моделях торговли или ещё о чём-нибудь, вся цивилизация, если вдуматься, сводится всё к тем же отчаянным попыткам одних поиметь других. Словом, что весь мир — это мир подростков».