A Clockwork Orange

Прочитала книгу быстро, дня три, если учитывать, что читала только по вечерам после работы. Теперь о впечатлениях.
И начну сразу с конца. "Да, да, да, вот оно. Юность не вечна, о да. И потом, в юности ты всего лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее какая-нибудь игрушка, что продаются на каждом углу, -- вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь -- др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, бллин." Получается, по мнению автора, всякий подросток - животное, вроде Алекса; всякий подросток склонен не просто к жестокости, а к изощренному насилию, получает от этого наслаждение. Так? Идем дальше: "И вдруг я понял, что со мной, бллин, происходит. Я просто вроде как повзрослел." То есть взрослых "алексов" не встречается? Все взрослые хотят сына и kisu дома. Так? Совсем не так.
Конечно, все подростки так или иначе сложны - такой период. Да, многие довольно жестоки. Но эта жестокость далеко не всегда переходит в стадию "хотелось dratsing, хотелось gasitt кого-нибудь по полной программе..." Вот так, просто ради забавы! Выбить у пожилого человека челюсть, раздеть его, избить - "Конечно, я понимаю, то был вариант, так сказать, усеченный..." То есть вот так проходит вечер у каждого подростка, кто еще не повзрослел? Но пойдем дальше. А дальше они столкнулись со своими недругами, так сказать: "Тут-то уж дело намечалось стоящее, будь спок: nozb, tsepp,britva, а не какие-нибудь там кулачки с каблучками." И вот так каждый день. Более того, патологическую страсть к хорошей музыке он ассоциирует с насилием. Такие вот новый концерт для скрипки с оркестром мысли навивает нашему Алексу: "Я видел, как veki и kisy, молодые и старые, валяются на земле, моля о пощаде, а я в ответ лишь смеюсь всем rotom и kurotshu сапогом их litsa. Вдоль стен -- devotshki, растерзанные и плачущие, а я zasazhivaju в одну, в другую, и, конечно же, когда музыка в первой части концерта взмыла к вершине высочайшей башни, я, как был, лежа на спине с закинутыми за голову руками и плотно прикрытыми glazzjami, не выдержал и с криком "а-а-а-ах" выбрызнул из себя наслаждение." Вот такая вот патология. Не говорите мне, пожалуйста, что человек испытывает ЖИВОТНУЮ страсть к насилию, а потом ВДРУГ, в одночасье понимает, что повзрослел! Поэтому как-то не стыкуется в моем сознании тот образ, который на протяжении большей части книги рисует нам автор и тот вывод, который он делает в конце. Не поверила я. Не поверила

Эта книга вызывает у меня различные эмоции. Сначала я думала, что за противная книга, как это может называться классикой. Но всё же я решила дочитать до конца. На самом деле потом мне действительно стало интересно, история всё разворачивалась и разворачивалась. И я уже не считала эту книгу такой ужасной. Но с другой стороны, неужели нужно было столько всего пережить, чтобы главный герой понял самую главную вещь. Не буду всего рассказывать. Если стало интересно, то почитайте. Но всё же мне не особо понравилась эта книга, но зато запомнилась.

Книга понравилась, преимущественно концовка. Шедевром прям таким, однако, не назову.
Для меня смысл видится куда проще, наверное, чем многие рецензии: человека ничего не исправит, пока он сам не захочет перемен. И все агрессивные подростки там и прочий кал никуда не денутся, потому что на то они и подростки) и никак их никогда насильно не перевоспитать.
Не думаю, что автор выступил прямо так против насильственного лечения от плохого поведения. Скорее, он пишет, что насильственно это всё равно не исправить.
По мне так автор описывает все злодеяния так ярко, чтобы привлечь людей. А уж они сами найдут кучу смыслов для себя...)