Цитаты из книги Art & Lies

Заниматься любовью. Еще одно тошнотворное выражение семейной семантики. Что общего у любви с сексом и у секса с любовью? К одним людям она испытывала похоть, к другим близость (но к большему числу - отвращение), однако даже если похоть и близость совпадают, любовь ли это? А если не совпадают, важно ли подкрашивать одно и преувеличивать другое?

Что определяет человека? Его работа? Дети? Религия? Зубоврачебная карта? В белом халате легко. А еще легче - в собачьем ошейнике. "Этот человек принадлежит Господу. Просьба вернуть его владельцу".

Женщины - яд и тлен. Женщины - красиво расписанная ширма вокруг сточной ямы. Женщины - приманка из преходящей плоти, натянутой на вечный каркас. Их срам - пища для червей. Нет греха, которого бы не знала женщина, нет добродетели, которой она не воспользовалась бы к собственной выгоде.

Не бывает любви, что не пронзала бы руки и ноги. Не бывает любви, что не метила бы любящего.

Странно быть одновременно алчным и мертвым.

Как сказать ему: "В этой мерзкой комнате ты родился и, скорее всего, умрешь, а годы между твоим рождением и смертью будут сплошной серой тряпкой"? Как сказать ему: "Ты будешь платить за свою жизнь каждым ее днем"?

Для Платона обязанность человека - помнить. Помнить все, что мы есть, перед лицом той малости, которой кажемся. Развитие души для души.

Нормы правильно подвергать сомнению, но нельзя делать вид, будто их не существует. Там, где нет моральных норм, воцаряется рынок.

Мужчины предпочитают друг друга, я в этом уверен, а женщины для них - нечто вроде баловства.

Автобиографий не бывает, есть лишь искусство и ложь.

Самое страшное современное зло - потеря Личности, за ним идет потеря сексуальности. Или, как не сказал Декарт: "Я трахаюсь, следовательно, я существую".

Если то, что может существовать, действительно существует, обретаем ли мы, вспоминая, или вспоминаем уже обретенное?

Стыд. Необычное чувство для католика. Наша тема - вина. Вину можно признать, искупить, отделаться от нее и забыть. Священник это понимает. Но стыд происходит из иного, более древнего морального чувства, когда правонарушитель боится не наказания на этом или том свете, а усыхания себя, потерь души, что тратится в мелких, подлых, грязных или глупых поступках.

Все искусство относится к одному периоду. Определяй по акценту, не по хронологии. Спрашивай: "Куда падает ударение?" - но не интересуйся, где и когда, ты не антиквар. Искусство - не археология. Как я его узнаю? По исступлению. Как я узнаю? По верности себе. Как узнаю? По форме. Здесь нет хаоса: уродливым крыльям отпор.

Смерть - любимое слезливое развлечение, и живые теперь играют свои роли из мыльных опер. Это верно: смерть - такая ситуация, в которой нам отчаянно необходим сценарий. Большинство оглушено чувствами, о которых нас не предупредили. Но уж лучше ходить оглушенными, нежели гасить чувства хлороформом пошлых банальностей и действовать наверняка сентиментальностью.

-- Познай себя, -- сказал Сократ. -- Познай себя, -- сказала Сапфо, -- но так, чтобы об этом не узнала церковь.

Что скажешь о таком заявлении: "Женщина не может быть поэтом"? Доктор Сэмюэл Джонсон (англичанин, 1709-1784, род занятий - лексикограф и болтун). От чего тогда я должна отказаться? От своей поэзии или от своего пола?

Произведение искусства не должно быть ни частью, ни копией реального мира (как мы обычно понимаем эту фразу), но миром самим по себе, независимым, законченным, самодостаточным; чтобы овладеть этим миром, ты должен войти в него, жить по его законам и на время отрешиться от верований, целей и особенно условностей, которые являются принадлежностью других миров и реальностей. Оксфордские лекции о поэзии, профессор Брэдли, 1901 г.

То, что всего лишь живет, может всего лишь умереть.

Кабинеты врачей полны мужчин и женщин, которые не знают, почему они несчастны.

- Примите вот это, -- говорит врач, -- и скоро вы почувствуете себя лучше. -- И они действительно чувствуют себя лучше, потому что мало-помалу вообще перестают что-либо чувствовать.