Цитаты из книги Napoleon the Great

Наполеон воскликнул:

Вы говорите, что классовые различия – это побрякушки, которыми пользуются монархи; и я требую, чтобы вы указали мне республику, древнюю или современную, в которой не существовало бы различий. Вы называете эти ордена и ленты побрякушками; но с помощью этих побрякушек управляют людьми. Я не стану говорить это открыто, но в собрании мудрых государственных мужей произнести это можно. Не думаю, что французы любят свободу и равенство. Революционное десятилетие не изменило французов: они то же самое, что были галлы – неистовые и непостоянные. У них одно чувство: честь. Мы должны культивировать это чувство. Люди требуют почестей. Посмотрите, как толпа восторгается медалями и орденами иностранных дипломатов. Мы должны восстановить эти отличия. Было слишком много разрушений; мы должны отстроить заново. Есть правительство и есть власть, но сама нация – что она такое? Разрозненные песчинки{ Наполеон об учреждении ордена Почётного легиона ,1802

Безусловно, рекомендатели Наполеона и его сторонники в институте считали полезным числить коллегой лучшего полководца эпохи, однако Наполеон не  был интеллектуалом среди генералов : он был подлинным интеллектуалом. Наполеон прочитал и аннотировал многие из  важнейших книг западной литературы. Он был ценителем, критиком и даже теоретиком трагедии и музыки. Он поддерживал науку и водил дружбу с астрономами. Он наслаждался долгими теологическими дискуссиями с епископами и  кардиналами. Он никуда не ездил без обширной, видавшей виды походной библиотеки. Он сумел поразить Гёте своими суждениями о причинах самоубийства Вертера, Берлиоза – познаниями в музыке. Позднее он учредил Египетский институт и укомплектовал его лучшими французскими учеными того времени. Наполеоном восхищались многие из известнейших европейских интеллектуалов и творцов XIX века, в том числе Гёте, Байрон, Бетховен (на первых порах – определенно), Карлейль и Гегель. Наполеон основал Университет Франции на самом прочном в его истории фундаменте 502 . Он по праву получил свой расшитый мундир.

15 апреля 1821 года Наполеон составил завещание. Оно начиналось так: «Я умираю в апостольской римской религииОн разделил состояние и имущество (в том числе много миллионов франков, на самом деле ему не принадлежавших) между своими родными, слугами и бывшими генералами. Так, 10 000 франков полагалось несостоявшемуся убийце Веллингтона [Мари-Андре-Николя] Кантийону, который, по словам Наполеона, «имел такое же право убить этого олигарха, как и тот отправить меня гибнуть на скалу Святой Елены», в лоне которой родился более пятидесяти лет назад. Я желаю, чтобы мой прах покоился на берегах Сены, среди французского народа, так любимого мною»{толь же недостойны обвинения в адрес Лоу: «Я умираю преждевременно, убитый английской олигархией и ее палачом; английский народ не замедлит отомстить за меняаполеон объявил причиной «двух столь несчастных исходов вторжения во Францию» (в 1814 и 1815 годах) «измену Мармона, Ожеро, Талейрана и Лафайета» и прибавил (хотя в его искренности здесь можно усомниться): «Я им прощаю; пусть им также простит потомство Франции»В завещании Наполеона упомянут ряд вещей, ему не принадлежавших, например «будильник Фридриха II, взятый… в Потсдаме», и перечислено содержимое его бельевого шкафа, в том числе «6 рубашек, 6 платков, 6 галстуков, 6 полотенец, 6 пар шелковых чулок, 4 черных воротничка, 6 пар носков, 2 пары батистовых простыней, 2 наволочки, 4 куртки и 4 трико из белого кашемира, 2 халата, 2 пары ночных панталон, 1 пара подтяжек, 6 фланелевых жилетов, 4 кальсон, 6 пар гетр, 1 коробка с табакомолотой несессер для чистки зубов, оставленный у зубного врача» отходил королю Римскому. Верный своей привычке устраивать чужое счастье, Наполеон предписал сыну Бессьера жениться на дочери Дюрока, а Маршану – на вдове, сестре или дочери офицера или солдата Старой гвардииНаполеон и здесь отказался признать вину в гибели герцога Энгиенского, написав: «Так было необходимо для безопасности, интересов и чести французского народа… В подобных обстоятельствах я снова поступил бы так же»Он отписал «пару золотых застежек для башмаков» Жозефу, «маленькую золотую пару застежек для подвязок» – Люсьену и «золотую застежку для воротника» – ЖеромИзготовленные из его волос «браслеты с маленькими золотыми застежками» надлежало отослать «императрице Марии-Луизе, [его] матери, каждому из… братьев, сестрам, племянникам, племянницам, кардиналу [Фешу]», а «самый лучший – сыну». Слугам Наполеона по завещанию досталось больше, чем его родным (кроме короля Римского), хотя он и отметил: «Я всегда восхвалял мою дорогую супругу Марию-Луизу; до последних мгновений я сохранял к ней самые нежные чувства»Я благодарю мою добрую и прекрасную мать, кардинала [Феша], – писал Наполеон, – моих братьев и сестер Жозефа, Люсьена, Жерома, Полину, Каролину, Юлию [супругу Жозефа], Гортензию, Катарину [супругу Жерома], Евгения [Богарне] за интерес, сохраненный ими ко мне»