В уме всплыл голос Рика: «Ого! Это точно какая-то шпионская операция! Слишком крутая для газеты. За тобой, наверное, охотились правительственные агенты». А следом промелькнул вопрос Амелии: «Надеюсь, вы понимаете, насколько все это становится серьезным?» Меня охватило отчаяние.
— Но ведь рукопись дерьмовая! — крикнул я вслух, обращаясь к викторианскому портрету, который висел напротив кровати. — В ней нет ничего, что могло бы оправдать все эти действия!
Суровый старый китобой бесстрастно смотрел на меня с портрета. Его выражение лица, казалось, говорило мне, что я не сдержал данное слово и что какая-то группа людей — или некая безымянная сила — узнала о моем нарушенном обещании.