Цитаты из книги Walking: One Step at a Time

В Икалуите, небольшом городке на севере-востоке,в канадской Арктике, я узнал об одной полезной инуитской традиции. Если ты настолько зол, что не в состоянии контролировать свои чувства, тебя просят выйти из дома и идти прямо до тех пор, пока гнев не оставит тебя. В том месте, где это произошло, нужно воткнуть в снег палку. Таким образом инуиты измеряют длину, или силу, своего гнева. Благодаря этой традиции (что самое важное в ней) ты можешь хоть на время отдалиться от объекта своего гнева, когда ты зол и рассержен, ведь в таком психологическом состоянии нашими решениями управляет так называемый рептильный мозг.

Однако лёгкая добыча доставляет мало удовольствия. Достижение цели должно вам чего-то стоить, скажем ощущения жуткой холодрыги, пронизывающего ветра и крутых склонов. Только тяжёлый труд, связанный с перемещением в нужном направлении, наполняет человека истинным восторгом. Чтобы его испытать, нужно напрягать силы. Промерзнуть до костей, а потом согреться. Пройти вдоль хребта, ведущего к Ступени Хиллари, где горный склон резко уходит вниз на три тысячи метров до Тибета с одной стороны и на две тысячи до Непала — с другой. А ещё нужно немного сомневаться в том, что удастся достичь цели.

Так вот, чтобы отвлечься от рутины, иногда я решаю, поднимаясь по лестнице, сосредоточиваться на каждой ступеньке. Спокойно поднимать ногу и ставить перед собой. Нечто сродни тому, что делала маленькая сестричка Уилсона, когда училась ходить. Я стараюсь не думать о следующей ступеньке, а концентрирую внимание только на одном шаге за раз, и ни на чем другом. И, знаете, это трудно. В ходе этого занятия мысли начинают носиться в моей голове, я вспоминаю о задачах, ожидающих меня наверху на рабочем столе, и тогда следую правилу, которое сам же установил, — вернуться вниз до той ступеньки, где мои мысли концентрировались исключительно на ней. А ещё я могу развернуться спиной и продолжить подниматься по лестнице задом наперёд. Так я сразу чувствую себя беспомощным, и это весьма эффективно заставляет меня отключиться от всего постороннего, сделать паузу, отстраниться от прошлого и будущего — даже если очень хочется подумать о делах, которые внесены в моё расписание. Уже наверху, преодолев семь пролетов, я не могу точно сказать, что сейчас произошло. Такое впечатление, будто я получил ответы на вопросы, о которых даже не задумывался. Возможно ли такое?

Я ходил по тем же улицам Дублина и Осло, что и персонажи романов «Улисс» Джеймса Джойса и «Голод» Кнута Гамсуна. Надо сказать, история, описанная в «Голоде», видится совсем иначе после того, как сам пройдешь по тем же местам, что и безымянный голодный рассказчик, даже если ты совсем недавно плотно пообедал. «Вся улица была подобна болоту, над которым вздымались горячие пары», – так Гамсун описывает улицу Карла Йохана, главную улицу Осло. И это описание по-прежнему ей подходит. В пяти минутах ходьбы от Карла Йохана «у столовой на Стургатен я остановился, тщательно, хладнокровно взвешивая, можно ли мне сейчас немного поесть». Эта улица сегодня очень сильно напоминает Стургатен 1890 года, когда впервые была опубликована книга Гамсуна. Голодные бездомные по-прежнему бродят по тротуарам. Подобные наблюдения – это маленькие указатели, которые нередко помогают мне вписаться в большую реальность – или вымысел.

Для прогулки по большому городу не бывает идеальной скорости, она варьируется в зависимости от сложности местности, движения транспорта, отсутствия или наличия тротуаров, количества идущих наперерез людей и того, сколько воспоминаний вы намерены увезти с собой на родину. Кора головного мозга отсеивает важное от неважного, а потом ей нужно время, чтобы просмотреть и интерпретировать эти впечатления. Это похоже на чтение книги. То, что мы в итоге воспринимаем и впитываем, зависит от нашей внимательности, а этот ресурс, как ни крути, ограничен. Увеличивая темп, вы автоматически начинаете концентрироваться на меньшем количестве впечатлений. Как сказала мне невролог Кайя Норденген, в таких случаях мы можем «видеть, не видя, и слышать, не слыша».

Мне объяснили, что привилегированные жители Лос-Анджелеса предпочитают ездить на «Хаммерах» и внедорожниках, чтобы, сидя достаточно высоко, не видеть сидящих и лежащих на земле бездомных. Однако у меня, стоящего на тротуаре, сложилось несколько иное мнение. После короткого знакомства с местными наркоманами, актерами, художниками, барменами и полицейскими мне показалось, что в Городе ангелов все хотят общаться только с теми, кто успешнее их самих, поэтому просто не замечают людей, которым в жизни повезло меньше.

Через три дня наших мытарств я решил сделать в салоне «Розовые ноготки» в престижном Пасифик-Палисейдс первый в своей жизни педикюр. Пока мы с ребятами там сидели, сняв вонючие носки и кроссовки, к салону на громадных блестящих внедорожниках подъехали две местные дамы, одетые в гламурные костюмы для йоги. Они вошли вовнутрь. Было очевидно, что салон эти женщины посещают ежедневно. Зрачки у них были расширены, а голоса звучали как-то вяло и слабо. Кто знает, может, они только что позавтракали таблетками оксикодона и теперь изо всех сил старались войти в салон, не шатаясь и не спотыкаясь.

Во время прогулки по Сансет мы видели много одурманенных людей, но парочка из «Розовых ноготков» произвела на нас самое тягостное впечатление. Как сказал один из моих друзей, «большинство остальных хотя бы не поедут вскоре забирать детей из школы».

Когда у меня остается достаточно сил и энергии, я трачу их на угадывание мыслей и проблем прохожих. У меня есть всего несколько секунд, чтобы проследить за усталым взглядом под козырьком бейсболки, или задуматься, почему женщина безмятежно улыбается сама себе. Ближе к вечеру я часто вижу озабоченные лица – как я подозреваю, родителей, которые спешат в детский сад, чтобы успеть забрать своих малышей до его закрытия. Я-то отлично знаю, каково это. А может, это лица тех, кого никто нигде не ждет, из-за чего у них и стресс?!