The Mars Room

Мы никогда не думали об утоплении. В нашем будущем не было смерти. Никто не живет в
будущем. Настоящее, настоящее, настоящее. Жизнь все время такая.

Ничто не бывает таким, каким видится издалека, когда ты туда попадаешь.

Все эти разговоры о раскаянии. Тебя принуждают строить свою жизнь, исходя из
одного поступка, совершенного тобой, и тебе приходится расти из того, что нельзя
изменить: от тебя хотят, чтобы ты сделал что-то из ничего. И в результате ты
ненавидишь их и себя. Они делают вид, как будто они – это мир, а ты предал его, их,
но мир настолько больше.

Дерево вздымалось ввысь, до времени, когда Джексон станет мужчиной, и еще дальше,
намного дальше. Когда он заведет своих детей. И умрет.

Дерево жило молча, так что пчелы говорили за него.Их голос был его голосом,
который я слышала.

А жужжали пчелы. Я их увидела, похожих на пылинки, парившие в солнечных лучах,
купавших высокие ветви.

Там я увидела дерево, чей ствол был шириной с десять деревьев.Или двенадцать. А
может, и двадцать. Оно было размером с небольшой дом, с массивными узловатыми
корнями, напоминавшими львиные лапы, раскинувшиеся по земле. Ствол покрывали
толстые вертикальные полосы красной коры, словно куски бархата. Высоко надо мной,
на середине ствола, туман лизал ветви. Большую часть дерева составлял один ствол, и
только в самой вышине, где-то в небе, кустилась крона.

Он думал о ней каждый миг в Канкуне, пытаясь не думать о ней.

Мир, который он знал, в котором он жил, был черновиком, скомканным богом и
брошенным в мусорную корзину, скомканным, брошенным и не попавшим в корзину.

Его квартира в Вудсайде стала комнатой ожидания, конца которому не предвиделось.