Цитаты из книги Annihilation

When you see beauty in desolation it changes something inside you. Desolation tries to colonize you.

Вместо одеколона его везде сопровождал запах лейкопластыря. Он сам был словно пластырь, наклееный прямиком на рану.

Однако я уже давно убедилась в том, что ни о какой объективности не может быть и речи. Пока ты живёшь и дышишь, пусть ты отрешен от мира, пусть тобой владеет только всепоглощающая жажда истины, быть подлинно объективным не выйдет.

Наблюдение для меня всегда было важнее взаимодействия...

Когда мозг ожидает чего-то определенного, любое не отвечающее ожиданиям происшествие удивляет.

Некоторые вопросы отпадают сами собой, особенно если долго не удаётся найти на них ответа.

Что делать, когда пяти чувств недостаточно?

Либо она спятила, либо была слишком нормальной.

Её назначили главной - следовательно, рассказали больше, чем нам, и ей приходилось трудно и одиноко.

«Мне нет покоя, пока миром правит зло…» «Кто знает цену терпению и дарит прощение, тот достоин Божьей любви…» «Избран в услужение высшей силе…»

«Там, где покоится зловонный плод, что грешник преподнес на длани своей, произведу я семена мертвецов и разделю его с червями, что…»

Нас было четверо: биолог (это я), антрополог, топограф и психолог. На этот раз, в соответствии с мудреным набором параметров, по которым отбирался состав экспедиции, взяли только женщин. Главной назначили психолога, самую старшую из нас. Под ее гипнозом мы безболезненно пересекли границу. Затем последовал четырехдневный марш-бросок до побережья.

[..] Кто-нибудь религиозный или суеверный, тот, кто верит в ангелов или бесов, взглянул бы на это иначе. Да кто угодно взглянул бы на это иначе, но только не я. Я – биолог, и никакого глубинного смысла в происходящем не ищу.

- Как ты чувствуешь себя в составе команды?

• Хорошо. Я часто работала с командой.

Там мало сил, так мало сил взглянуть правде в глаза.

Есть потери, пережить которые во второй раз нельзя. Есть привязанности, такие глубокие, что когда они рвуться, то это слышно.

His hands were hopeless man-hands, like something that should live in a cave

Sacrifices didn’t need names. People who served a function didn’t need to be named.

— Мы все живем во сне, – ответила я ему, – и просыпаемся только, когда что-то нарушает границы того, что мы считаем реальностью.