Журнал наблюдений.
День первый.
Два с половиной года прошло с тех пор, как здесь побывала последняя экспедиция. Два с половиной года солнце и ветер пытаются стереть их следы. Оборудование проржавело, палатки и навесы обветшали. Еще никто не вернулся из Зоны, но люди настойчивы. Раз за разом все новые группы смертников приходят сюда, пройдя жесткий отбор и многомесячные изматывающие тренировки. Приходят, чтобы сгинуть без следа. Или оставив след, но так даже страшнее.
День второй.
Новая группа состоит из одних женщин. У них нет имен, в Зоне они не нужны. Здесь нет им места, как нет места привязанностям, сантиментам, дружбе. Работают вместе. Но каждый сам по себе. Есть только профессиональный долг и ежедневные отчеты в журналах, которые заполняются в одиночестве в палатках. Написанное не обсуждается. На этот раз их только четверо: биолог (основной объект наблюдения), антрополог, топограф и психолог. Лингвист в последний момент отказалась. Да и зачем она здесь.
День третий.
Психолог – старшая в группе. Она не так проста, как кажется. Ей нельзя доверять. Топограф – человек жесткий, грубый, решительный, лучше всех умеет стрелять и оказывать первую помощь. Боец. Антрополог – самое слабое звено и физически и психологически, но раз прошла отбор, значит её сочли полезной для экспедиции. Биолог – одиночка по своей сути, всегда сама по себе, сверхсамостоятельна, наблюдательна (только от нее не укрылись странные усмешки психолога), умеет принимать решения в экстремальных условиях. В личной жизни до Зоны эти качества ей чаще вредили, чем помогали. Эти женщины стремятся узнать загадки Зоны, как и сотни людей до них. Зона их никогда не отдаст.
День четвертый.
Они добрались до базового лагеря. Осваиваются. Наверняка скоро найдут Башню. И всё начнется сначала.
далее записи утеряны, кто-то вырвал листы
День семьсот сорок третий.
Сегодня ночью из Башни снова шел зеленый свет. В тростнике у болота чей-то голос пугает мелкую живность своим скорбным стоном. Этот плач разносится по ночной долине уже долгие годы. На маяке давно не видно огня, его лестницы занесло песком, но кровь на стенах и полу время вывести не в силах. В заброшенной истлевшей деревне зеленый мох все больше наползает на стены домов, которые уже больше похожи на скелеты невиданных чудовищ. Рассвет встречает удивительная тишина. Зона хранит свои тайны. Скоро придут новые охотники за ними. Зона ждёт.
записи на полях, сделанные неразборчивым торопливым почерком
Правительство что-то скрывает. По сути вся подготовка к Зоне абсолютно бесполезна, на месте от нее нет никакой реальной пользы. Фактически людей посылают на гибель. Зачем? Судя по старым отчетам, в Зоне видели двойников участников других экспедиций. Что если в Зоне существует излучение, которое производит антивещество того, что в нее попадает? При встрече тела и антитела вырабатывается энергия в огромном количестве, что если это одно из решений какого-нибудь энергетического кризиса, который правительство пытается скрыть? Что, если в Зоне аннигиляция не всегда означает взрыв? Что, если в отдельных случаях это разного рода мутация? Почему у групп такой странный состав? Нет ни физиков, ни химиков. Срочно нужны дополнительные данные.

Прочитал. Понравилось. Но ничего не понял. Узнал, что есть ещё и экранизация. Посмотрел. Ничего не понял [2]. И что мы имеем? Ничегонепонимание в квадрате. Ну и ещё в этом уравнении замешкалась шикарная атмосфера.

Что в себя включает эта атмосфера? Для начала погружение в абсолютную туманность, в которой витает куча вопросов. Где, что, почему, как? Благо, постепенно часть изначальных вопросов рассеивается. И следом за туманностью появляется предчувствие нехорошего, какое-то зудящее ощущение подвоха. Что-то здесь явно не так! И накаляется, накаляется, превращаясь в полноценное чувство жути. Такой загадочной жути, неведомой. А затем она накрывается пеленой таинственности. И вот пробираешься ты через эту всю атмосферу, натыкаешься уже — бац! — на сюрреалистичность, бредешь дальше, пытаешься спуститься по этой лесенке вглубь, прочитать плесневелые надписи на стене, да вот склизко как-то... Ноги в стороны разъезжаются, голова кругом, но мы всё-таки доползаем. И к чему в итоге приходим? Правильно, к ничегонепониманию.

Хочется процитировать саму же главную героиню:

Рассказ получился сбивчивый и невнятный.

Но чертовски увлекательный и атмосферный. Книга получилась краткой, насыщенной, динамичной, но при этом какой-то безликой. Это отражается даже на самих героях — почти все характеры раскрываются посредственно, да и сам сюжет большой роли не играет... Вот и получается как-то размыто, склизко, зато очень атмосферно.

Как и многим, мне эта книга тоже напомнила Сталкер (с блэкджеком и шлюхами). Многие также отсылаются к некоей глубокой философии в книге, однако, как ни странно, вот именно её я мало заметил. Мне больше кажется, что людям банально от непонимания какой-то вещи свойственно искать в ней глубинные подтексты, даже когда они не подразумеваются. Зато вот никто не отметил, как надуманно и глупо выглядел гипноз в сей повести; да, это фантастика, но её установки не подразумевают, что человека вдруг можно запросто подчинить одной фразочкой. Ну да ладно, можно не прикапываться к одному допущению, когда в книге и так множество необъяснимых дыр...

Ещё раз всё обдумал. Всё равно ничего не понял. Съел сосиску с хлебом (а это тут причём?). И вдруг узнал, что это, оказывается, трилогия. Что ж, выходит, ещё не доскользили. А что касается этой книги... Да понравилось, чё.

Склизкая 4 из 5.

Очень смешная книга. Хотя, подозреваю, автор такого эффекта не планировал. Во многом, спасибо за отличное настроение во время чтения Сергею Пухову, который мужественно озвучил отчет о чисто девчаковой экспедиции в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов.

В Зону послали четверых – биолога, психолога, топографа и антрополога. Что за Зона? Когда и почему она возникла? Как давно обнаружена, кем и при каких обстоятельствах, с какими последствиями? Автор не спешит давать ответы. Устраивает вместо этого экскурсию. Посмотрите направо – видите, в реке тусят огромные голодные рептилии. Посмотрите налево – тут у нас в траве ядовитые змеи, не менее шести видов. А вот самое страшное – зрелище не для слабонервных - следы человеческих поселений. Людьми уже пугают участников научных экспедиций, с первой по двенадцатую. И тут мне становится интересно: а эти четверо - люди? Ладно, отложим и этот вопрос на потом.

Идут наши специалисты по Зоне и повторяют: "Мы туристы, мы туристы". Ну ладно, только одна повторяет, биолог которая. Она еще всеми силами в Зону стремилась. Интересно зачем? От ее лица и повествование ведется. Рюкзаки весом в двадцать кг способствуют эффективности самовнушения. От чего девчонки ловят состояние между страхом и энтузиазмом и начинают путают боль с усмешкой. То же мне, специалисты. Лет то им сколько? Раз профессии имеют, значит, школу закончили и на том спасибо.

Имена им отменили. Оставили только профессии. Но самое страшное не это - им запретили брать с собой сотовые телефоны. И вообще любую высокотехнологичную технику. Представляете глубину подставы? Как девочкам селфи делать и в сеть выкладывать? Логика начальства непостижима.

После такой вводной части я даже не удивилась, когда биологу в лицо брызнула пыльца, сразу после прочитанной в загадочной башне надписи

Там, где покоится зловонный плод, что грешник преподнес на длани своей, произведу я семена мертвецов и разделю его с червями

Она все это дело вдохнула полной грудью и дальше пошла, ни слова другим не обмолвившись. Все, что последовало дальше – прямое следствие проявленной "инициативы".

Состав изначально немногочисленной экспедиции таял на глазах, появлялись ответы на первоначальные вопросы, ведя за собой новые загадки, требующие разъяснений. Множились странности, закрадывалось подозрение, почему в Зону послали одних "блондинок". Треть книги занимают воспоминания биолога о детстве, о работе, о семейной жизни, о муже, принимавшем участие в предыдущей, официально одиннадцатой, экспедиции. Заканчивается все условным закатом, в направлении которого удаляются остатки оптимизма и здравых суждений.