The Muse

У нас есть такая способность любить. Она не может погаснуть в один темный момент отчаяния или безнадежности.

Искусство показывает нам, на что способна любовь.

"Нас не может быть, Коул", - жалобно сказал он. "Потому что нет меня".

Ты - ангел смерти. Моей. Ты станешь моей смертью. Запомни мои слова.

"Ты улыбаешься, но твои глаза мокры от слез. Я не понимаю". Я вытер глаза из-под очков. "Для тебя это горе. Если дать ему время, оно меняется, пока это уже не просто печаль. Печаль и боль все еще там, но есть и благодарность". "Благодарность?" Я кивнул. "Это больно. Очень больно, но ты бы не чувствовал эту боль, если бы этого человека не существовало, если бы ты любил его с самого начала. Любовь делает боль прекрасной".

Будущее содержит надежду.

Люди не уходят от славы и богатства, когда они у них под рукой.

Он и я, как вода и огонь. Одно не может выжить в присутствии другого.

Надежда никогда не бывает глупой. Не отказывайтесь от него.

Лишения - это проверка на прочность.

Коул распутывает меня, затягивает все глубже в зыбучие пески, а я ничего не делаю, чтобы остановить это.

"Ты станешь еще одной моей смертью, Коул Мэтисон, и все же..." Я не могу перестать хотеть тебя.

Они называют это влюбленностью не просто так, не так ли? Потому что это то, что ты делаешь. Ты падаешь, и, если объект твоей любви не успевает поймать тебя, ты разбиваешься на миллион осколков. Или сгораешь в пепел.

Удивительно, что может сделать с человеком маленькая надежда.

Я хотел, чтобы ты нуждался во мне так же сильно, как я нуждаюсь в тебе, Коул Мэтисон.

Искусство так субъективно, сто человек могут любить твою работу, сто - ненавидеть, еще сотне - наплевать, и все они будут правы.

Если я не буду осторожен, то, возможно, никогда не захочу покинуть его.

Художники должны вливать свою боль в свои работы.

Он проникал в меня, как наркотик.

Находиться в присутствии Амбри было все равно, что пытаться оставаться трезвым, выпивая рюмку за рюмкой богатейшего ликера.