Флорентійська чарівниця

Пришло мне, значит, в голову вроде бы подходящее и точное определение прозы Рушди в двух словах: "синдром изгнанника". Действительно, любой автор, даже самый талантливый, будет так или иначе проецировать собственный жизненный опыт на текст. Иногда это происходит сознательно, иногда нет. И Рушди, по-моему, абсолютно осознанно выстроил всю свою жизненную философию на идее отчуждённости. По крайней мере, так это мне видится из тех его книг, что я прочитал. А "Флорентийская чародейка" демонстрирует это наиболее ярко и выпукло, образ изгнанника здесь выведен на самый что ни на есть передний план. Но, как водится у по-настоящему талантливых авторов, дело этим не ограничивается. Никколо и Кара-Кёз лишь внешние и самые заметные проявления идеи, которая, подобно кругам по воде, расходится по всему роману.

Взять, например, тему путешествия. Странствие в поисках лучшей доли или оторванность от места, которому ты принадлежишь и которое сформировало самое тебя? Действительно ли человек мера всех вещей? Заметённые песком пустынь города древних стоят с незапамятных времён и увидят ещё крушение не одной цивилизации, хоть и покинуты давным-давно. Место не умирает без человека, но вот человек, оторванный от дома, что оставляет он позади? Уж не памятью ли, не частицами ли душ ушедших живы города, по улицам которых ныне пробегает разве что ветер? Неслучайно возникает в романе образ дворца памяти, целой жизни, пойманной в переплетение переходов и анфилад. А целый город, древний настолько, что обладает уже и личностью, и лицом, существующий не на зыбкой terra incignita разума, но в реальности, видевший рождение и смерть миллионов, не станет ли он циклопическим, невиданным хранилищем, в котором, как мотыльки в клетке, бьются о стены души его обитателей? Аргалья огнём и мечом проложил себе путь от Стамбула до Флоренции, чтобы умереть жалкой и нелепой смертью, но его история, память о нём, осталась жива, привязанная к Городу мириадами невидимых нитей. И вовсе не Акбар, но Город вырвал из мрака душу Кара-Кёз, превратил некогда живого человека в призрак памяти, ещё одну частичку дворца. Куда бы мы ни ушли, мы остаёмся, и мучительная тоска по родине суть фантомная боль по утраченной части себя.

Религия, ещё одна вещь, которую изгнанник оставляет позади. Если человек создал себе богов по образу и подобию своему, то не странно ли подчинять реальность выдумке? Почему бы не оставить позади измышления предков, не отбросить веру точно так же, как мы покидаем города? Это возможно - но только если человек и вправду мера всех вещей. В странных пространствах, где живёт проза Рушди, творение сильнее творца, мыслитель одержим мыслью, призраки живее живых. Художник уходит по ту сторону холста, овеществлённая память обретает волю, становится даже не големом, но полноценным и бесконечно чуждым разумом. То, что мы оставили или утратили, меняется, перестаёт быть нами в полном смысле. История Никколо скрывает жестокий финал, разорванная на две личности душа Акбара оборачивается в итоге против него. То, во что мы верим, уже не мы, хоть и создано из нашей же памяти. И даже любовь, высшая форма веры, не исключает этого предположения, свидетельством тому - смерть Аргальи, уравновесившая жизнь Кара-Кёз.

Любовь, вера, вообще всякая привязанность растворяет человека в себе, но вне их контекста личность неполноценна и нежизнеспособна. Даже скрытая принцесса, величайшая из изгнанников, в конечном счёте угасает и становится частью мифа, от которого убегала всю жизнь. Трудно сказать, чего в романе больше - выверенного, разноуровневого раскрытия этой одной идеи или безотчётной тоски автора по утраченному. Но помимо этого роман, честно говоря, довольно слаб. Там, где ожидаешь увидеть живой и яркий образ востока, натыкаешься на разноцветье отрывочных проблесков, укрывающих пустоту. Роман опирается на биографии Веспуччи и Макиавелли, падишаха Акбара и даже самого Рушди, но так и не может самостоятельно встать на ноги. По-прежнему не могу посоветовать книгу Салмана хоть кому-то, слишком уж он оригинален и необычен.

Миру уже знакомо литературное произведение, в котором довольно сообразительная особа потчевала царственного владыку увлекательными сказочными сюжетами. Примерно такой же зачин наличествует и в этом романе - некий золотоволосый флорентиец прибывает ко двору правителя империи Моголов с историей, достойной слуха одного только Акбара Великого.
⠀
Молодой мужчина настолько издалека начинает свое повествование, что начисто забываешь о всякой чародейке. Подданные в недоумении - кем является чужеземец, сумевший завладеть вниманием императора? Сомнения начинают посещать и самого Акбара - на годы его правления приходится расцвет государства, и, вопреки унаследованной склонности к жестокому истреблению противников, он прослыл мудрым человеком. К чему же ведет свой рассказ загадочный европеец?
⠀
Постепенно Рушди переносит читателей из окрестностей столицы империи великих Моголов, Фатехпур-Ситри, на просторы Ферганской долины, где не смог закрепиться Бабур с войском и подданными, и далее на запад, пока терпкий восточный сеттинг не сменится каменным изяществом Флоренции.
В бурный шестнадцатый век город-государство вступило с постоянной необходимостью отбиваться от многочисленных недругов. Все еще нет чародейки, но есть трое друзей, среди которых будущий автор политического трактата «Государь», Никколо Макиавелли, и множество других, менее известных, но зачастую далеко не вымышленных персон.
⠀
Порой от романа было сложно оторваться - несмотря на мою нерасположенность к магическому реализму, книга с таким количеством исторических личностей захватывает самим фактом наличия их в сюжете.
Тот же Акбар Великий с его мечущимися мыслями - касающимися не только европейца, но и извечных вопросов будущего империи, кажется центральным персонажем истории.
Но вскоре вниманием завладевают другие герои, чьи явно вымышленные похождения добавляют в исторический роман с немалой долей магического вмешательства толику авантюрно-вынужденных приключений.
⠀
На страницах книги не раз будет упомянут и легендарный Америго Веспуччи, давший имя двум огромным континентам. Его вела вперёд жажда открытий, но что заставляет главных героев романа постоянно сниматься с места и искать себя в новом окружении? Кроме великих путешественников того времени, бороздивших океан в поисках неизведанных земель, мало кто мог позволить себе частые перемещения. Поэтому история героев сквозит легендарностью, как и чудеса приписываемых некоторым из них.
⠀
О чем же эта книга? Рушди, родившийся в культуре Востока, успевший не раз поменять место своего пребывания, каждый раз отдаляясь все западнее от побережья Аравийского моря, устами героя подводит итог: «Возможно, проклятие рода человеческого заключается не в том, что все мы разные, а именно в том, что все мы очень похожи».
И действительно, одинаковые страсти царят и в терпком восточном антураже, и в итальянском городе эпохи Возрождения. Мужчины падают ниц перед невероятно красивыми и совершенно незаурядными женщинами, вызывающие вопросы фактом существования или соответствием нравственности эпохи. Жажда власти кружит головы, заставляя армии сниматься с места и перекраивать границы, оставляя выжженными земли и опустошенными души людей.
Пускай роман по большей части сказка с множеством намёков, но и в то же время - этакая панорама шестнадцатого века с художественным приближением к выдающимся лицам эпохи, чьи реальные деяния разбавлены всевозможными магическими допущениями, среди которых, благодаря красоте авторского стиля, приятно бродить и пытаться отличить правду от вымысла.

Что это было???
По доброй воле не согласилась бы читать подобное, если б не игра. Расширить читательские горизонты не получилось, слишком "не моё" вышло.

Всё так надуманно, сказочно и неинтересно абсолютно! Фокусы, снадобья, выдуманная жена, вдруг, откуда ни возьмись, появляющиеся наследники, о которых никто никогда и ничего не знал... Хотя... Подтверждение родственниц, всё же, эти выдумки получили.

Столько всего здесь сплелось в единый восточный клубок, а слов, чтобы рассказать, не нахожу. Выдумка на выдумке.
Не понравилась ни книга, ни жанр, к которому её относят. Жаль.

Это был первый роман Салмана Рушди, с которым мне посчастливилось познакомиться. Я была не совсем уверена, что начинать следовало именно с него, но так уж вышло. И мне очень понравилось. Кому ещё это понравится? Сейчас скажу.

Любителям Г. Г. Маркеса! Да. Потому что "Флорентийская чародейка" очень созвучна моей любимейшей книге "Сто лет одиночества". Она вызывала у меня те же эмоции, которые я испытывала при прочтении Рушди.

Любителям магического реализма, конечно же. И любителям некоторый мистификации. Потому что этого в книге полным-полно.

Любителям всякого азиатского и восточного, потому что действие книги происходит в такой же концентрированной пряной атмосфере. И рассказывает о Великом Акбаре, правителе Моголов.

Роман не самый простой для прочтения, требует максимальной концентрации и внимания. Действие происходит то там, то тут. В романе множество героев, и нужно не забывать про историческую подоплёку, потому что история в изобилии показывает реально существовавших персон. Поднимается много философских вопросов, проблем управления государством. Плюс рассказывается о личных взаимоотношениях между людьми: дружбе, любви, предательстве.

Пожалуй, это самое яркое произведение моего уходящего 19 года. Потому что такого "цветного персидского ковра", утрамбованного в совсем небольшой объём, я ещё не читала.

Когда история тесно сплетена с вымыслом, получаются книги, в которые безоговорочно веришь и от которых не оторваться.

Салман Рушди покорил меня с первой прочитанной мною книги, написанной им. Этим первым сокрушительным знакомством я обязана роману "Земля под ее ногами", который я не задумываясь включила в топ-10 любимых книг на Лайвлибе. Кстати, если кому-то вдруг не нужен бумажный экземпляр этой книги (хоть я и слабо себе такое представляю), то буду готова с удовольствием купить его, так как нигде, увы, не удается найти новый - ни через интернет-магазины, ни просто в книжных... И меня это сильно-сильно расстраивает. Готова платить даже за сильно подержанный экземпляр, поскольку уж очень хочется собрать у себя всю коллекцию Рушди. Из романов мне помимо "Земли..." еще не хватает книг "Дети полуночи" и "Сатанинские стихи". Их тоже была бы рада приобрести. Хоть денег у меня конкретно в обрез, но Рушди того стоит. Остальные книги, к счастью, есть, приобрела в Донецке, в нашем книжном.

Следующее, что я прочитала у Рушди был сборник эссе "Imaginary homelands",, который не имеет русского перевода.

А после было одно из знаковых произведений автора - роман "Стыд" Как всегда, под всеми ссылками спрятаны мои рецензии на прочитанное.

И вот теперь пришла очередь "Флорентийской чародейки" - книги, которая ждала своего часа на моей полке довольно долго. Как и в случае со "Стыдом" - это почти реальная история. То есть, реальность и исторический фон переплетаются в ней с мистикой и авторским вымыслом, а настоящие исторические личности живут бок о бок с вымышленными героями.

Например, легендарный Великий Могол Абул-Фатх Джелаль-ад-Дин Мухаммад Акбар фигурирует в книге наравне с человеком, являющимся незаконнорожденным дядей царя царей, шахиншаха, хранителя Вселенной и владыки мира, человека, назвавшегося тремя именами, в каждом из которых была доля истины и доля вымысла, человека, во всем искавшего собственную выгоду, сына легендарной принцессы Кара-Кёз, также известной как Анжелика, могущественнейшая чародейка из Флоренции. Ох, это восточное славословие, изобилие эпитетов, титулов и цветистых оборотов! Им невольно заражаешься, как и остальной магией Востока.

Здесь вы увидите магический реализм в ярчайшем его соцветии. История переплетется с магией, художник станет частью сотворенного им полотна, а император вдохнет своей мыслью жизнь в женщину, которую сам придумал, но которая для него реальнее множества собственных жен -в Джодху-баи.

Одной из самых ярких проблем, поднимаемых в книге, является вопрос власти. Личность правителя, его душевные терзания, нежелание быть тираном, осуждение предков, которые таки были тиранами, но при этом невозможность выносить малейшую критику в свой адрес, неспособность, а позже нежелание называть себя "я", многочисленные войны, интриги двора и жен, избалованность наследниками и страх пасть от родной руки, недоверие и одиночество, понимание, что каждый говорит с тобой с оглядкой на то, что ты правитель, а не как бы хотелось, не как с равным...

И еще, меня поразил акт творения, осуществленный императором. Это словно лишнее напоминание, что каждый человек способен создавать, ибо сами мы созданы по образу и подобию Творца.

Уж не знаю, кто как воспримет книгу, поскольку Рушди - автор специфический, но я как всегда не могла оторваться.

Да, так бывает, что, после прочтения книги ты что писать, о чем, как выразить свои мысли, но, это в случае, если книга безумно понравилась. В моем случае все еще сложнее, книга ничего не оставила после себя, даже воспоминаний, поэтому, постараюсь написать что-то более-менее связное.

Странная книга. Бывает, что читаешь и сначала не можешь понять о чем, для чего и зачем. Читая же эту книгу я выхватывала лишь некоторые куски из текста, которые казались мне понятны.

Приключенческий роман, к которому надо подходить очень осторожно. Эта книга как паутина, такая же легкая и невесомая, но, если сделаешь хоть одно неосторожное движение, то запутаешься и разрушишь всю прелесть и хитросплетение нитей. Видимо, я сделала какой-то неверный шаг еще в самом начале. А может, мне просто не понять этого магического реализма.

Это мой первый роман Рушди. Я не ждала от него чего-то особенного, можно сказать, я вообще ничего от него не ждала, просто читала и хотела насладиться повествованием.
Увы, у меня вышла смазанная картина и, закрывая эту книгу у меня лишь вырвался вздох облегчения.

На первый взгляд, новая книга Салмана Рушди «Флорентийская чародейка» – исторический роман. Но, несмотря на объемный список научных источников, это скорее далекая от сухих фактов сказка в антураже Средневековья на пересечении границ Востока и Запада.

XVI век, светловолосый чужак приходит из дальних стран ко двору великого падишаха Акбара из династии Моголов. Он проделал долгий путь, чтобы поведать властителю историю о своем происхождении, услышать которую достойны лишь царственные уши. Он рассказывает о странствиях прекрасной принцессы Черноглазки Кара-Кёз, обладающей силой очаровывать людей. Во время захвата ее родного города, принцесса стала добычей шаха, но, при возможности не вернулась в семью, а осталась с завоевателем, за что была вычеркнута из истории династии. Ничто не вечно, шейх также потерпел поражение, и Черноглазка перешла от одного победителя к другому. Её следующим возлюбленным стал предводитель турецких янычар Аргалья, в прошлом житель Флоренции. Спасаясь от гнева османского султана, они бегут в Европу и поступают на службу к Джулиано Медичи. Путешествие Кара-Кёз в точности повторяет путь самого Рушди и героев «Земли под ее ногами», Индостан – Европа – Америка.

Среди действующих лиц: Никколо Макиавелли, представители славных семейств Веспуччи и Медичи, приближенные и семья падишаха Акбара. Фирменный стиль Рушди, достаточно вольно обращаясь с историческими персонажами, он вдыхает в них жизнь, придает объем и выпуклые черты характеру. Один рассказ начинается внутри основной сюжетной линии, потом еще один и все они соединяются в общую картину, отражаясь, повторяясь, преломляясь, герои друг для друга – плод воображения, выдуманные персонажи, но сила мысли настолько велика, что образы из услышанного рассказа, становятся реальнее, чем окружающая действительность. В распоряжении Акбара огромный гарем из красивейших женщин, но любимая жена – Джодха, живет лишь в его фантазиях, что не мешает ей влиять на падишаха и вызывать зависть соперниц.

Центральные фигуры: странник, принцесса, Аргалья – чужаки, потерявшие свои корни, покинувшие родину, принявшие чужую культуру. И в этом их сила: «Чтобы увидеть окружность, надо выйти из круга». Рушди показывает, что чуждые образы Востока и Запада во многом созданы умом человека, и он же может преодолеть различия.

Книга строится на переплетении истории-повествования и истории-науки о прошлом. Одно влияет на другое: из предания о минувшем рождается живая, яркая, увлекательная история, из-за рассказа гостя о его рождении переписывается история династии.

По стилю «Флорентийская чародейка» отличается от предыдущих книг-исповедей Рушди, здесь нет пристрастного, эмоционального рассказчика, встречавшего читателя в «Детях полуночи» и «Прощальном вздохе Мавра». Структура усложнилась (нелинейное повествование, рассказ-в рассказе-в рассказе), но в то же время стала более ясной и строгой. При чтении возникли ассоциации: «Музей невинности» Памука (опять же более четкий, прозрачный текст, по сравнению с предыдущими книгами автора), «Меня зовут красный» его же (тут совпадений очень много, тот же временной период, близкое место действия, культура, проблемы Востока и Запада), и, как ни странно, «Журавли и карлики» Леонида Юзефовича (опять же историческая часть, зацикленность, повторения в повествовании).

Салман Рушди - известный британский писатель индийского происхождения, лауреат Букеровской премии за роман "Дети полуночи". Его работы часто сочетают в себе элементы магического реализма и исторической фантастики, и в основном посвящены взаимоотношениям восточной и западной цивилизаций. После выхода своего четвертого романа "Сатанинские стихи" в 1988 году, Рушди оказался объектом нескольких покушений и угроз. В 2022 году мужчина напал на писателя с ножом, после того как тот вышел на сцену, где должен был выступить с лекцией.

Жизнь писателя, конечно, полна приключений (и не только), и я наконец-то смогла познакомиться с его творчеством через книгу "Флорентийская чародейка". И, честно говоря, я не была впечатлена.

В центре сюжета - визит европейца ко двору могольского императора Акбара и его заявление о том, что он является давно потерянным родственником императора. И все тут вроде красиво закручено: история перемещается от двора Акбара до Флоренции эпохи Возрождения и обратно, смешиваются фантазии и легенды.

Однако, вместо того чтобы заворожить читателя, книга, наоборот, отталкивала. Под конец я уже откровенно мучила ее.

По словам Рушди, это его "самая проработанная книга", которая потребовала "многих лет исследований". Это чувствуется. Если разбирать книгу по полочкам, изучать символы и их смыслы, то это может быть интересно. Но если не углубляться в детали и читать для удовольствия, я бы выбрала что-то другое.

Продолжением сказок 1001 ночи кажется роман индийского писателя. Как сказочная Шахерезада раскидывает он перед нами пестрый ковер своих историй, нити которых тянутся, сплетаются и переходят одна в другую. Про что роман? Про светловолосого флорентийского фокусника, который так понравился шаху, что тот едва не сделал его своим наследником. Про его матушку, принцессу из рода великих Моголов, отринувшую род свой и носимую по миру в поисках любви и счастья. А может быть про трех мальчишек, которые искали корень мандрагоры в лесу под Флоренцией? Или художника, шагнувшего за своей возлюбленной за край бумажного листа? А есть еще мудрый шах, который всем женам своего гарема предпочитал ту, которую выдумал. Все это происходит в двух городах, где разворачиваются центральные истории – Сикри, городе из красного камня, "колышущимся в знойном воздухе, словно опиумный мираж", и Флоренции времен Медичи, куда попадает та самая Кара-Кез, принцесса из рода Великих Моголов. И где она так пленила жителей города своей красотой, что ее признали великой чародейкой и хотели причислить к лику святых. Но сквозь вязь всех этих великолепных кружев проглядывают вечные вопросы, которые задает автор – может ли быть счастлив человек, оторванный от своего дома, культурных корней, родной земли. В чем величие правителя –в воинских сражениях и поисках славы или заботах о мирных землепашцах? И что сильнее волнует нашу кровь – земные наслаждения или те, что дарит нам «кхаял» - наше воображение? На последний вопрос Рушди отвечает нам сам

И возвращенная воображением автора этой книги стоит перед нами прекрасная Кара-Кез – принцесса рода Великих Моголов – ну вот же она – протяните руку.

Разноцветный, витиеватый и пряный — язык, который прекрасно удалось сохранить и передать переводчику, нравится мне больше всего. Но когда включаю аудиокнигу, добрая часть волшебства почему-то теряется, так что Рушди надо читать глазами. Эту книгу Рушди. «Город победы» закончился слишком быстро, и я без перерыва открыла новый роман.

Это, конечно, сказка. А в сказках, как водится, только часть — сказка, и внушительная библиография в конце это подтверждает. Действие начинается с того, что в столицу империи Великих Моголов прибывает загадочный чужеземец и заявляет, будто пришёл, чтобы рассказать императору великую тайну. Если историю услышит кто-то ещё, непременно умрёт. И логично предположить, что этот флорентиец — и есть главный герой, но это не так. Тогда, наверное, та самая флорентийская чародейка, «скрытая принцесса» из рода Моголов, о которой тайная история чужеземца — главная героиня. Но для меня и это не так: главный герой — император Акбар, который эту историю слушает.

Знакомству с ним посвящено аж несколько глав — для меня наиболее скучных, но необходимых для понимая образа правителя. А правитель совмещает противоположности. С одной стороны, восклицает: хочу основать религию человека, потому что человек — мера всего! А с другой, искренне считает себя божественным. Просвещённый мыслитель, он всерьёз размышляет, как ему себя называть: императорским «мы» или личностным «я», из чего проистекает его власть, является ли религия лишь традицией. А с другой, явно подвержен гневу, самодурству и тщеславию. А ещё обладает даром колдовства и намечтал себе идеальную жену — Джодху, подарил призраку жизнь. В общем, очень интересный гражданин, который в конце книги сумеет освободиться от магии рассказа чужеземца, включит критическое мышление и примет государственное решение, а не осуществит свою прихоть. И признает право женщины на свободу.

Теперь об истории. Это рассказ в рассказе, но главная в нём — женщина, принцесса Кара-Кёз, Черноглазка, которая то ли была, а то ли придумана. О её путешествии с востока на запад, а потом дальше, в неизвестность. О власти, которую она приобретала над любившими её мужчинами, о её судьбе и выборе. Много места в романе посвящено вопросу о власти и о судьбе, а ещё больше — о магической силе воображения, правильно рассказанной истории, о писательстве. Части, в которых чужестранец рассказывает, мои самые любимые. Сюжет продвигается бодро, герои растут — а потом история, блин, опять заканчивается.

Перестать читать Рушди неожиданно сложно! Но следующая книга, которую я открыла, стартует в современности, а хотелось ещё одну сказку-не-сказку. Пора сделать паузу.