Цитаты из книги The Same Old Story

"Другой, слева, мечтал по-своему переделать весь свет и Россию, а сам, пописав некоторое время бумаги в палате, удалился сюда и до сих пор не может переделать старого забора".

"Как жаль, что от фальшивого взгляда на жизнь гибнет у нас много дарований в пустых, бесплодных мечтах, в напрасных стремлениях к тому, к чему они не призваны"

Вот то-то! в тебя вложили побуждения, а самоё творчество, видно, и забыли вложить.

Дух его будто прикован к земле и никогда не возносится до чистого, изолированного от земных дрязгов созерцания явлений духовной природы человека. Небо у него неразрывно связано с землей, и мы с ним, кажется, никогда совершенно не сольемся душами. 

– Полно! какая тут добродетель. От скуки там всякому мерзавцу рады: «Милости просим, кушай, сколько хочешь, только займи как-нибудь нашу праздность, помоги убить время да дай взглянуть на тебя – всё-таки что-нибудь новое; а кушанья не пожалеем это нам здесь ровно ничего не стоит…» Препротивная добродетель!

От судьбы вы нигде не уйдёте.

Сердце людское только, кажется, и живёт противоречиями.

От людей можно скрыться, а от себя куда уйдёшь?

С сердцем напрямик действовать нельзя. Хитрость - это одна сторона ума; здесь ничего презренного нет. Не нужно унижать соперника и прибегать к клевете.

Теперь я еще не могу не жалеть, что я уже дошел до того рубежа, где - увы! - кончается молодость и начинается пора размышлений, поверка и разборка всякого волнения, пора сознания.

А вон лужок, где ты играл, бывало, с ребятишками; такой сердитый был: чуть что не по тебе - и закричишь благим матом.

- Что же ты хочешь? Человек должен же хотеть чего-нибудь?

• Хочу, чтоб мне не мешали быть в моей темной сфере, не хлопотать ни о чем и быть покойным.
• Да разве это жизнь?
• А по-моему, та жизнь, которую вы живете, не жизнь: стало быть, и я прав.

- Послушай, не хочешь ли ты поужинать? - сказал Петр Иваныч ему вслед.

• Да, дядюшка... я бы, пожалуй...
• У меня ничего нет.

Кто не знает Антона Ивановича? Это Вечный Жид. Он существовал всегда и всюду, с самых древнейших времен, и не переводился никогда.

- Кто-то сядет на мое место? - промолвил он, все со вздохом.

• Леший! - отрывисто отвечала она.
• Дай-то бог! Лишь бы не Прошка.

- Так, по вашему мнению, я глуп?

• Н...нет, влюблен, - сказал Петр Иваныч с растановкой.

- ... Посмотри, посмотри, ради бога, на себя в зеркало: ну, может ли быть глупее физиономии? А неглуп!

• Ха, ха, ха! Я счастлив, дядюшка!

-Кто -то сядет на мое место? - промолвил он, все со вздохом.

• Леший! - отрывисто отвечает она.