Цитаты из книги Письма к брату Тео

Милле, де Гру и многие другие явили нам пример выдержки и показали, что не надо обращать внимания на критические замечания вроде "Мерзко", "Грубо", "Грязно", "Дурно пахнет" и т.д. и т.д. После таких художников колебаться было бы просто стыдно.

Жену ты мне дать не можешь, ребенка ты мне дать не можешь, работу ты мне дать не можешь. Деньги - да! Но зачем они мне, если я лишен всего остального?

Пока она не станет более деятельной по собственному почину и, главное, на более длительное время, так как сейчас ее хватает только на краткие вспышки, она останется на прежнем уровне, даже если у нее вместо меня одного будет три покровителя: они тоже ничем ей не помогут, коль скоро она сама не сделает всего от нее зависящего.

Но, ошибаясь, мы иногда находим правильный путь и il y a du bon en tout mouvement (хорош каждый шаг).

Чем меньше отец будет знать о моих делах, тем лучше будут наши отношения: я должен быть свободен и независим во многих вопросах, и это вполне естественное желание.

Я нахожу, что ничего не дает нам такого ощущения реальности, как подлинная любовь. А разве тот, кто полностью осознает реальность жизни, стоит на дурном пути? Думаю, что нет.

... на что я был бы годен, если бы не мог чему-нибудь служить и приносить какую-то пользу; как мог бы я тогда постигать явления и углублять свои знания о них?

И хотя я полон переживаний, внутри меня умиротворение, чистая гармония и музыка.

Я просто хочу делать рисунки, которые бы задевали людей за живое. Будь то фигуры или пейзажи, я хотел бы выражать в них не что-то сентиментально-меланхоличное, а искреннюю печаль.

Иными словами, я хочу достичь такого уровня, когда бы о моих работах говорили следующее: этот человек глубоко чувствует и этот человек очень восприимчив. И это несмотря на мою угловатость, ты понимаешь, или, возможно, благодаря ей.

Я же предпочитаю жить на Геест или любой другой улице в бедном квартале — серой, жалкой, нищенской, грязной, мрачной; там я никогда не скучаю, тогда как в богатых домах прямо извожусь от скуки, а скучать мне совсем не нравится.

Мне хочется, чтобы у меня был настоящий дом художника, без претензий, напротив, совсем непритязательный, но такой, где во всем, вплоть до последнего стула, будет чувствоваться стиль. Поэтому я купил не железные кровати, а местные деревянные - широкие, двуспальные. Они создают впечатление чего-то прочного, устойчивого, спокойного; правда, для них требуется больше постельного белья. Пусть - зато в них есть стиль.

Иногда я чувствую себя слишком слабым, чтобы противостоять сложившимся обстоятельствам, - для победы над ними нужно быть и порассудительней, и побогаче, и помоложе.

В конце концов, не такой уж у меня неистовый характер: я становлюсь самим собой, когда спокоен.

Ей-богу, перспектива предстоящей зимы отнюдь меня не веселит.

Следовать лечению, применяемому в этом заведении, очень легко даже в случае переезда отсюда, ибо здесь ровно ничего не делают. Больным предоставляется прозябать в безделье и утешаться невкусной, а порой и несвежей едой. Теперь я могу признаться тебе, что с первого же дня отказался от общего стола, вплоть до последнего приступа жил на хлебе и супе и буду жить на них до тех пор, пока останусь тут.

Вот что любопытно: всякий раз, когда я пытаюсь взять себя в руки, разобраться в том, почему я попал сюда, и внушить себе, что в моей неудаче нет ничего особенного, меня охватывают глубокий ужас и отвращение, которые мешают мне спокойно думать. Правда, эти чувства постепенно слабеют; тем не менее они доказывают, что у меня действительно что-то не в порядке с головой: в таком беспричинном страхе и неумении совладать с собою в самом деле есть нечто странное.

По случаю первого мая желаю тебе не слишком неудачного года и, прежде всего доброго здоровья.