Raamatu rahvas

Это хорошая книга, честно. Даже, наверное, очень хорошая. Но для меня она была безнадёжно испорчена в первую очередь из-за меня самой. Я оказалась абсолютно не готова воспринимать сухие фразы касательно Сараево в 1996 году, да и в 1940-х тоже, а когда к этому добавилось ещё и сексуальное использование детей - меня можно было выносить. Я прекрасно понимаю, что это исключительно моя проблема, и что в другое время мне могло бы понравиться гораздо больше, так что мне искренне жаль, что я не отложила эту книгу на попозже.

Вообще же история тут интересная и даже несколько завораживающая. Консерватор книг Ханна Хит приезжает в Сараево, чтобы осмотреть знаменитую сараевскую Аггаду - один из первых еврейских иллюстрированных текстов. Конкретно эту Аггаду использовали в Песах и читали из неё за праздничным столом, когда семья собирается вместе. Ханна в процессе реставрации находит в книге различные предметы, которые помогают проследить за историей создания книги от 15 века и до наших дней. С каждым фрагментом, который она исследует, перед нами разворачивается история человека, через чьи руки Аггада проходила.

Сараевская Аггада - книга абсолютно реальная и в интернете можно найти снимки иллюстраций. И да, они до сих пор выглядят очень ярко и живо. Разумеется, большая часть историй тут чистой воды выдумка, хотя есть и реальные факты. Даже не беллетризованную её историю всё равно интересно читать. В романе есть интересные сюжетные линии, например история художницы. Я бы могла сказать, что язык тут не супер-богатый, но мне кажется, что в данном случае большая вовлечённость в историю вполне способна сгладить это.

В общем я бы сказала, что тут определённо есть потенциал и книга может понравиться большому количеству людей, просто на этот раз мне не повезло.

в общем мне книга понравилась, довольно хороший слог, адекватные персонажи, интересное многослойное повествование тут и наука и история и детективная составляющая и просто обычная жизнь людей и разные страны и разные эпохи. И пусть большая часть книги вымысел автора, наличие реальной основы, делает ее не только интересной, но даже познавательной. Единственное, что мне не понравилось это отношение автора к сторонам Югославского конфликта. Как-то так у автора получается, что Сербы это националисты, безжалостные убийцы мирного населения Сараево и разрушители культурных ценностей, а Сараевские мусульмане такие прям все белые и пушистые страдальцы. А это не объективно. В таком конфликте, как в Югославии только правой или только виноватой не может быть названа ни одна из противоборствующих сторон. Она, как журналист должна это понимать

На самом деле книга меня просто восхитила.
Как оказалось, я ничего, или почти ничего не знала об истории и культуре Сараево, точнее о сплаве трех культур, христианской, мусульманской и иудейской.
Я вообще ничего не знала об Австралии.
И, к моему глубочайшему стыду, - я-то думала, что я чуть ли не эксперт в этой области, - я понятия не имела о некоторых аспектах изгнания евреев с территории современной Испании, о культуре этой древней страны.
И как же много пробелов оказалось в моих знаниях культуры востока!
И, конечно же, история еврейского народа, малочисленного, но такого богатого на историю и культуру.
И все это - в удивительном сплаве веков, людских судеб и истории одной книги - Сараевской Аггады.

Хорошая книга. Добрая. Пронизанная теплотой к многовековой человеческой культуре, сотканной из многочисленных скрещиваний, пересечений, взаимных влияний отдельных культур, и ими богатой, - и к создателям артефактов - художникам слова и кисти. Недаром главная героиня, которая расследует историю Сараевской Аггады, - австралийка.
Таким отношением книга Д. Брукс живо напомнила мне притчу о трех перстнях из первого дня "Декамерона", ведь, как говорит один из героев, Озрен Караман, "быть человеком - больше, чем быть евреем или мусульманином, католиком или православным".

Эм. Эм. И вот в конце обязательно надо развести розовых соплей, чтобы несчастный читатель принялся на них нещадно скользить и думать о том, почему они тут и как с этим жить.
Если разобраться, то история хороша, глубока и атмосферна. Тут и Ханна - женщина с тяжелым детством и от этого очень сомневающаяся в себе. Лола - девушка из партизанского отряда. Таинственные художники, переплетчики, каллиграфы - огромный мир открывается перед читателем, который вместе с Ханной познает старую рукопись. В конце присутствует детективный момент (зачеееееем?), который, по идее, должен был потрясти читателя, но на мой взгляд выглядит стандартным растягиванием действия, от которого ужасно скучно. А так - хорошая книга про работу переплетчика и реставратора и о том, каких людей можно встретить в строках старой-старой рукописи (самых неожиданных, в том числе, и сошедших с ума от сифилиса!).
За рекомендацию спасибо StarrySky

"Горящие книги. Всегда первые жертвы. Предвестники казней на костре, кремационных печей, массовых захоронений".
Книги живые. И у каждой книги своя жизнь. Есть жизнь в "тепле и комфорте": под стеклом или в библиотеках, среди множества себе подобных. Есть жизнь "на износ": когда тебя зачитывают до дыр, до потрепанных страниц.
А вот у Сараевской Аггады жизнь уникальна: длиной в шесть столетий и полная событий. С рисунками мусульманской дочери Африки и текстом испанского иудея переписчика святого языка Господа. И да, это чудо, что она сохранилась до наших дней.
История книги - это история людей: "инквизиция, нацисты, экстремисты, сербские националисты... все та же старая песня". И каждая маленькая деталь на ее страницах, будь то капля морской воды или кошерного вина, смешанного с кровью, или потерянные застежки, или тонкий кошачий волосок с краской, - это вехи в судьбах людей, встречавшихся на пути.
Красивая и трагичная история еврейского народа, наверное, самого униженного и угнетенного среди других, получилась у Джералдин Брукс. А вот выныривать из Истории в современную реальность было неприятно, потому что, она, скажем честно, раздражала какой-то недоделанностью.
"Огромное море расступится, и я пойду вперед по пыльным дорогам. Они приведут меня домой"...

Рукописи не горят. Сараевская агада много раз рисковала исчезнуть с лица земли. Созданная в середине 14 века, эта уникальная книга изменила взгляд на иудейские рукописи: считалось, что в них недопустимы были иллюстрации. Но сараевская агада богато украшена искусными миниатюрами. Конфликты на почве религии то и дело вспыхивают в нашей истории. Их жертвами становятся люди. Их жертвами становятся книги. Но всегда без исключения находятся те, кто в соседе в первую очередь видит человека, а в книге - произведение искусства, а не "вражеский" артефакт.

Сараевская агада пережила не один религиозный конфклит и стала памятником людям, которые спасали ее и работали над ней.

В романе "Люди книги" Джеральдин Брукс поведала историю агады, аккуратно обработав исторические факты и добавив немного художественного вымысла.

Австралийка Хана занимается консервацией книг. Ее приглашают в Сараево для работы над агадой. Бережно изучая книгу, Хана обнаруживает в ней секрет за секретом, которые позволяют проследить путь книги из страны в страну, от человека к человеку.

В книге есть два пласта - современный о Хане и исторический о людях, которые работали над агадой и спасали ее. Второй гораздо интереснее, ведь, во-первых, именно он основан на судьбах реальных людей. А во-вторых, здесь разворачивается драматичная история религиозных конфликтов. Брукс прослеживает судьбы евреев и мусульман от времен фашизма до конца пятнадцатого века.

Получился вполне крепкий роман на стыке жанров: тут вам и кое-что от исторического, и намеки на детективную линию, и социально-психологическая драма. Брукс не пытается по-дэнбрауновски заинтриговать читателя малоизвестными фактами или удержать его внимание головокружительными погонями. Она рассказывает историю агады так деликатно, как будто держит книгу в руках - боясь лишний раз вздохнуть.

Рекомендую перед чтением обязательно изучить историю агады и фото. Тогда впечатления окажутся ярче.

«Конечно же, книга — это нечто большее, чем сумма материалов, из которых она изготовлена. Это — творение рук человека и его разума.»
Аггада (арамейский אַגָּדָה — «повествование») — большая область талмудической литературы (Устного Закона), содержащая афоризмы и притчи религиозно-этического характера, исторические предания и легенды, предназначенные облегчить применение «кодекса законов» — Галахи.
Итак, перед нами приключения древней книги, меняющей века, страны и людские руки. История, как клубок разматывается от настоящего к прошлому. Вот мы в Сараево в апреле 1996г. вместе со специалистом по консервации (не путайте с реставратором!) книг Ханной впервые берем в руки древнюю знаменитую Сараевскую Аггаду . При консервации из-под переплета выскакивает маленький фрагмент прозрачного крыла насекомого, проводя пальцем по расслоившимся уголкам обнаруживаем два пропила и маленькие отверстия для застежек. В книгах с пергаментными страницами часто использовали застежки, чтобы страницы не загибались. Однако в этом переплете застежек не было. Далее на одной странице находим ржавое пятно, из переплета вынимаем кристаллы соли, а осторожно приподняв второй лист Аггады, Ханна замечает тонкий белый волос, длиною около сантиметра. Он запутался в нити.
Как эти фрагменты попали в книгу? Кто владел ею раньше и оставил на ней свои отпечатки?
«Вы не представляете, как много можно узнать о книге, изучая состав попавшей в нее хлебной крошки.»
Чтобы решить эти загадки и добавить информации к истории книги мы перемещаемся во времени и попадаем в военное Сараево 1940-го, где нам открывается история крыла бабочки, далее рассказ ведет нас в Вену 1894-го и мы узнаем, что стало с прекрасными серебряными застежками в форме крыльев и розы, позже переносимся в Венецию 1609-го времен Папской инквизиции и выясняем происхождение винного пятна на странице, откуда переносимся в Барселону 1492-го и открываем причину солености страниц книги, перемещаясь далее в Севилью 1480-го узнаем чей же это белый волос запутался в нити. Таким образом, путешествуя вместе с книгой по разным эпохам, мы узнаем всю историю еврейской нации.
«Люди книги» - это прекрасный язык, динамичный, захватывающий сюжет, яркие описания, внимание к деталям, интересные исторические факты.
Мне очень понравилось. Да, на страницах романа много боли, слез и трагедий, и все это правда было в мировой истории, но над всем этим преобладает любовь, которая, в итоге, спасает книгу, и ,как путеводная звезда, проносит ее через века. Книга основана на реальных событиях:
Сараевская Агада - один из старейших экземпляров сефардской Агады в мире, написанный в Барселоне около 1350 г. Агада в настоящее время принадлежит Национальному музею Боснии и Герцеговины в Сараево, где она находится на постоянной экспозиции. Её денежная стоимость не определена, но от музея в Испании потребовали, чтобы она была застрахована на $700 млн. до того, как её могли вывезти на выставку в 1992 году.
Сараевская Агада написана от руки на беленой телячьей коже и оправлена в медь и золото. Она начинается с 34 страниц иллюстраций из ключевых сцен в Библии от рассказа о сотворении мира до смерти Моше.
«Из того, что я от тебя услышал, книга вместе с людьми переживала несчастья. Подумай об этом.Ты живешь в обществе, в котором люди толерантно относятся к различиям, как в Испании в период сосуществования христианства, ислама и иудаизма: все в порядке, все трудятся, богатеют. Потом появляется страх, ненависть, желание унизить "иного", и общество разваливается. Инквизиция, нацисты, экстремисты, сербские националисты… все та же старая песня. Мне кажется, что книга стала свидетелем всего этого.»

"Люди книги" - текст того типа, который меня завораживает. На мой вкус, он прекрасен почти со всех точек зрения. В нём прекрасны сюжет, форма, авторский стиль, работа, которая очевидным образом стоит за этой книгой, прорисовка персонажей, художественные описания, внутренний ритм, - всё! Но понятно, что моих наивных восторгов недостаточно для того, чтобы убедить привередливого читателя. Попробую аргументировать.

План содержания.
Как я это очень часто делаю, я начну анализ с определения жанра книги. Удивительным образом "Люди книги" по содержанию - это исторический роман в каноническом своём виде, то есть "роман, действие которого разворачивается на фоне исторических событий" (с).
Содержание этой книги подобно мифу о плоской земле. Черепаха авторского восприятия держит на своей спине трёх слонов - историческую компетентность автора, богатое воображение и то, что называется "реальные события". Главный герой романа, Сараевская Аггада, является вполне реальным материальным объектом, и Джералдин Брукс рассказывает в послесловии историю своего знакомства с этой книгой. Оно не менее познавательно, чем сам роман. Что характерно для исторических романов, большинство персонажей не имеют прототипов, но вполне могли бы существовать на самом деле.

Невероятно хороша, на мой вкус, основная линия повествования - история Ханны Хиг-Щарански и её профессиональной деятельности в качестве "консерватора". Профессия прорекламирована профессионально - мне самой захотелось научиться восстанавливать книги, настолько заразительна оказалась эта страсть к вещным выражениям текста. Хороши описания отношений Ханны с коллегами, с матерью, с любовниками - и её отношения с Аггадой. Потому что эта книга оказывается ей дороже и важнее всех людей в мире. Меня это впечатлило больше всего, поскольку мне не сложно её понять в этом.

План выражения.
Формат повести-матрёшки достаточно каноничен и очень хорош для оформления подобных сюжетов. Основная линия современна, внутренние же истории уходят всё глубже в прошлое. Разумеется, на выходе история выглядит не столько как матрёшка, сколько как корзина с пасхальными яйцами. Таким образом Джералдин Брукс создаёт литературную секвенцию: к основному линейному сюжету как лампочки к гирлянде подвешены куски истории. Это истории сначала спасений, а потом и создания книги, с каждой больше погружающиеся в прошлое.

Меня восхитило разнообразие исторических картин, колоритов, красок. Каждая часть истории была насыщена совершенно по-другому, от каждого нового эпизода из жизни Аггады оставалось новое послевкусие, правда, с общим знаменателем - оттенком чудесного.

Единственное, что меня смутило, так это перевод названия. Переводчик явно не учёл совпадение падежных окончаний в русском языке, в результате чего словосочетание "люди книги" не сразу воспринимается как выражение принадлежности людей книге.

В общем, "Люди книги" накрепко заняли своё место в моём сердце. Ещё бы, много ли Вы видели книг, к которым не возникает никаких нареканий?