Вам необязательно лезть на деревья, вам не надо ничего ломать и никому угрожать, но не показывайте тем, кто ущемляет ваши права, что вы с этим смирились, что вы сдались. Не давайте им такой радости. В конце концов, все это всегда сводится к тому, борешься ли ты за себя или нет.

Отрывок из книги

Большая Суета

Ислам Иманалиевич Ханипаев

Этот материал может быть защищен авторским правом.

«Это такой особый подвид дагестанского одиночества, когда пытаешься все делать правильно, но понимаешь, что мир вокруг тебя сходит с ума, крутит, вертит, запутывает, обманывает и обволакивает обещаниями лучшей жизни, если ты откажешься от своей музыки и примешься танцевать под чужую.

Вроде бы, как сумасшедший, вертится весь мир, а плохо почему-то тебе».

Тут, в Дагестане, больше ценятся дела, чем слова, но мы ведь прекрасно понимаем, что иногда слова – самое что ни на есть дело. Иногда слова – это прямо-таки сложное дело. Большое. Например, сколько раз в жизни нам приходилось искренне говорить «Извини»? Извините, но для среднестатистического жителя республики Дагестан искренне извиниться – это прямо-таки невероятное дело! И чем более важен момент, тем сложнее оно нам дается.

Когда последний человек забывает о твоем существовании, твой путь завершается. Как будто тебя никогда и не было. Так имеет ли это все какую-либо ценность, если настолько быстро забывается?

Все, происходящее сегодня, и то, что будет происходить в будущем, уже происходило на бумаге, а затем на сцене. Меняются декорации, но суть одна – цари, любовь, вражда

Время уходит, и однажды шанс сделать что-то хорошее тоже уйдет. Пока есть такая возможность – дарите друг другу радость. Дети, дарите радость родителям, учитесь хорошо в школе, будьте послушными… будьте счастливыми! Родители, если ваши родители еще с вами, будьте и для них хорошими детьми. Пока есть такая возможность. И самое главное, почему я рассказал эту историю: если обещали что-то – сдержите обещание. Это очень важно.

– Ты мыслишь стереотипно. Тебе не говорили?
– Да, я такой. Люблю мыслить, – довольно согласился сержант, указав на свою голову.

ВЕДУЩИЙ:
— Тут я согласен. Мы в свою очередь всегда уважали женские права и всегда стремимся соблюдать норматив гостей — одиннадцать мужчин и одна женщина.

Скажи, она же сама по себе не взорвется?
— А, не, не парьтесь. Ее надо бухнуть обо что-нибудь. Или кинуть. Короче, надо хорошенько приложиться. Всяких там проводов, пультов у меня нет. Времени не было, да я и не умею особо со схемами возиться.
— А по силе что? Насколько она мощная?
— Ну, я на глаз делал. Это же как еду посолить. Обычно я чуть-чуть промахиваюсь с перцем.

— Полагаю, мой английский на высоком уровне. Я сейчас нападу на него и сверну ему шею. Оператор на тебе.
— Что? Что сделаете?
— Ты готова? Предлагаю сразу выколоть ему глаза. Затем начнем бросать вниз гранаты.
— Какие гранаты?!
— Три… Два… Один.
— Что вообще происходит?!
— Ничего. Я проверял, понимают они нас или нет. Походу, и вправду американцы.

Всем, кто спрашивал насчет Юсупа Курамагомедова, нет, он не женат. Если мы выживем, я дам всем женщинам, которые на меня подписаны, его контакты! С вами была Натали Саншайн! Пока-пока!

НОВОСТЬ НА САМОМ КРУПНОМ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛЕ ДАГЕСТАНА:

Внимание! По неподтвержденным данным, группа лиц, называющая себя Безымянной бандой (они просили уточнить, что это временное название), захватила самый старый в Европе бук, известный в Дагестане как Большая Суета.

Муртуз не спал всю ночь. Он думал. Вообще Муртуз думал, что часто думать полезно для мозга, и поэтому в последнее время он думал как-то даже усиленнее, чем обычно.

Я открою тебе тайну Руси-матушки. Тайну, которую никто никогда не озвучивает, но все знают. Народ все стерпит, секрет лишь в том, чтобы делать все постепенно.