Цитаты из книги Red Mars

У докторов всегда так: если есть новости, то они плохие, поэтому хотелось отсутствия новостей.

Люди могут пытаться изменить планету, но она тем временем тоже будет их менять. Ощущение красоты этого места, его эстетика, - все это заставляет меняться со временем. Знаешь, люди, впервые увидев Гранд-Каньон, сочли его уродливым лишь потому, что он не был похож на Альпы. И чтобы увидеть его красоту, понадобились долгие годы.

А чем она привлекала Джона? Видимо, непредсказуемостью - как острая приправа к его умиротворенной душе. Ну разумеется, почему бы и нет? Нельзя же заниматься любовью с собственной славой. Даже если некоторые пытаются это делать.

Ведь жизнь приспосабливается. Потребности у неё не велики - немного питания, немного энергии; и в их удовлетворении даже в самой разнообразной окружающей среде она невероятно изобретательна.

- Ты не из обычных мужчин. - Нет! - прикрикнул он. - Я никогда и не утверждал обратного! Только до отборочного комитета, конечно. Обычный мужчина! Ха-ха-ха-ха-ха! Обычные мужчины добиваются Майи. Это их награда. - И он рассмеялся, как безумец.

Но наука - это и нечто большее. Наука - это часть более крупного человеческого предприятия, которое заключается в том, чтобы отправиться к звездам, приспособиться к другим планетам, приспособить их под себя. Наука - это созидание.

Ты думаешь, я не знаю? - она встала и взмахнула молоточком. - Но это неправильно! Понимаешь, когда я смотрю на эту землю, я люблю её. Я хочу все время путешествовать по неё, жить на ней, изучать её и исследовать. Но когда я делаю это, я меняю её - уничтожаю то, что в ней люблю. Мне больно смотреть на дорогу, которую мы проложили! А лагерь - это как открытый карьер посреди пустыни, к которой никто не прикасался с начала времен. Такое уродство, такое...

Но такова уж была жизнь на Марсе - он был сухим.

- Ну и боров, - нежно заметила Надя. - Надя влюбилась в бульдозер, - отозвалась Майя по радиосвязи. «Я по крайней мере знаю, кого люблю», - подумала Надя.

Аркадий замер, а затем разразился диким гоготом: - Надежда Франсин, я люблю тебя, я люблю тебя! - Ты любишь гравитацию.

- Ну да, это же пылинки размером с микрон! И запачканная одежда - ещё не самое страшное, скажу я тебе. Они будут везде - в легких, в крови, в мозгах... - Вот каково жить на Марсе.

Марс вращался, будто доказывая свою отчужденность от мира, свою каменную витальность.

- Люди так эмоциональны. Иногда мне кажется, что я застрял в бесконечной постановке «За закрытыми дверями». - Это где люди не могли выбраться из маленькой комнаты? Он кивнул. - Где ад заключается в самих людях. Надеюсь, нам не придется доказывать это предположение.

Красота давала надежду на счастье, но не была счастьем сама по себе, и предвкушаемый мир зачастую оказывался богаче настоящего.

Красный полукруг вырос до размеров двадцатипятицентовой монеты, и чувство напряжения выросло вместе с ним, будто через час ожидался грозовой ливень, а воздух пропитался пылью и креозотом и был заряжен статическим электричеством. Будто бог войны в самом деле сидел на красной точке, поджидая их.

- Ладно, ладно, - проворчал Фрэнк в заключении одного из собраний. - Мы все окажемся на Марсе, неужели нам действительно нужно препираться из-за того, чем мы там займемся? - Такова жизнь, - с довольным видом ответил Аркадий. - На Марсе, не на Марсе - она-то продолжается.

Но... корабль был построен таким образом, чтобы обеспечить достаточно уединенности. Несомненно, на нем происходило больше, чем как-либо мог знать.