Рассказчику снится сон, в котором главный герой — Луций Целий Руф, военный квестор в Древнем Риме, в стране васконов, недалеко от Помпелло, у подножия Пиренеев в Ближней Испании. Каждый год местных жителей нападали племена сошедшие с гор, которые похищали людей и приносили в жертву на шабаше. Чувство приближающегося зла охватило деревню из-за беспорядков между горожанами и горцами. Все знали, что они отомстят.
Очень древний народ обитал высоко в холмах; они говорили на отрывистом языке, который васконы не понимали. Каждую весну перед календами мая и осеню перед календами ноября они свершали мерзкие обряды, их вопли и жертвенные костры вселяли ужас в деревни.
В город прибыла пятая когорта (300 солдат) XII-го легиона из Калагурриса, которой командовали: Тиберий Анней Стилпо, Гней Бальбутий, Публий Скрибоний, Секстий Аселлий. Военная экспедиция двинулись маршем в горы сумерках, с целью захватить пленников для суда пропретора в Таррако. Луций предоставил исследования о древнем народе, описанные в свитках из Сирии, Египта и Астурии, а также истории кровожадного жреца Арицийской Дианы из лесного храма на краю озера Неми. Проводник Верцеллий показал путь в горы. Ночью вспыхнули костры и звук барабанов усилился. затем на них напали летающие существа:
Воздух стал ощутимо холоднее и задрожал от ужасающих хлопков огромных крыльев. Фантастические тени и очертания существ скользили по небу, а затем вдруг с неба исчезли все звезды. Когда факелы потухли, над пораженной и дико кричащей когортой остались лишь гибельные и ужасные жертвенные костры на возвышающихся вершинах; адский и красный, их огонь сейчас обрисовывал фигуры безумно скачущих колоссальных безымянных существ, о которых никогда не осмеливались даже прошептать в самых жутких сказаниях ни фригийский жрец, ни старуха из кампанийского селения. Над слившимися криками людей и лошадей раздался демонический грохот, а холодный как лед пронизывающий воздушный поток неторопливо скользнул вниз с тех запретных высот и обернулся вокруг каждого человека, а затем вся когорта принялась бороться и кричать в темноте, будто изображая судьбу Лаокоона и его сыновей. Только старый Скрибоний Либо казался покорившимся судьбе. Он произнес несколько слов, не заглушенных воплями: «Malitia vetus — malitia vetus est… venit… tandem venit…» (Древнее зло… это древнее зло… случилось… случилось наконец…).
Рассказчик просыпается и заявляет, что «это был самый яркий сон за многие годы, основанный на колодцах подсознания, давно нетронутых и забытых». О судьбе когорты записей не было, но город дожил до наших дней под названием Помпелоны. В конце рассказчик называет свое имя как Гай Юлий Вер Максимин.
5 понравилось
