Цитаты из книги Пряжа Пенелопы

"– Будь прокляты эти разбойники. Будь они прокляты! А раньше ведь, знаете, раньше… Будь прокляты эти разбойники! – Спасибо за стратегическую оценку, Пейсенор."

"Нет ничего дороже собственной жизни."

(Двоякая фраза и тут все довольно спорно—многое зависит от самого человека)

Внутри Пенелопы всё ещё живёт женщина, полная надежды, страха, мечты и отчаяния. Но она гораздо дольше была царицей, чем кем-либо другим, а у греческих цариц не так много возможностей выбора.

Для славного Ареса каждая битва - это триумфальный взмах топора, огромная волна силы, рёв лёгких и лязг оружия по доспехам. Но Афина - я видела сама - может победить просто разрезая руку, держащую вражеский меч, отсекая по пальцу зараз коротким движением запястья, как будто говоря: "Ну хватит, пора образумиться".

Быть терпеливым - это чувствовать жгучий гнев, бессильную злобу, яриться и хотеть махать кулаками на несправедливость мира и всё же - всё же - держать язык за зубами.

Теперь две царицы сидят в молчании и думают: есть ли предел тому, что может отдать мать? Мы, боги, хвалим тех, кто отдаёт всё-всё, больше, чем всё, и больше, чем может быть достаточно. Женщину же, которая просто отдаёт всё, что у неё есть, так, что в ней больше ничего не остаётся, мы обрекаем на горящие поля Тартара и просто говорим: это ради детей.

Она верит. Она не верит. Сердца смертных непостоянны, они трепещут, летя к смерти, неверными крыльями бабочки.

Героизм, если верить рапсодам, - это врождённое качество, и идея о том, что мужественным приключениям предшествует пятнадцать лет подготовки, потянутх мышц и упражнений с детским луком, нарушает общую атмосферу доблести.

Всем известно: когда жена, изнывая от ожидания мужа из плавания, смотрит в море и наконец замечает мерцающий золотом парус - тяжёлая колесница времени плетётся так, что каждая минута превращается в томительный, мучительный час. Но если к вашим берегам идут морские разбойники, то их корабли, кажется, обретают Гермесовы крылья и несутся, несутся по воде...

Я сама решаю, когда мне выпрямить спину, но это становится тяжело, так тяжело.

Он царь. Убить сотню невооруженных - это то, что пристало царю.

Во имя Афины, мальчик мой, что ты делаешь? Не надо учиться бежать в бой - только из боя!

Она не плачет перед сном каждую ночь: она практичная женщина, у нее много дел.

Красота лишь причуда, она меняется, как прилив. Когда-то и меня считали красивой, пока ко мне не привыкли и я не наскучила.

Теперь владетели сведены на уровень тех, кем когда-то владели, и их бывшие рабы качают головами и говорят: "Да вы просто делайте, как мы, говорите то, что мы, вы научитесь, вы научитесь."

Так что они договорились, и по предложению Одиссея все властители Греции поклялись, что, кто бы ни женился на Елене, остальные придут ему на помощь, если он попросит. А кто бы не поклялся? Ведь каждый был уверен, что выберут именно его, так как именно он величайший из мужчин. Эта героическая прореха в логике даже ледяную Афину заставляет орать от ярости.

"Кого еще стоит упомянуть? Вот Амфином, царский сын, которого научили, что превыше всего честь, и который подозревает, что сам он чести не имеет, но не совсем понимает, что с этим делать."