Цитаты из книги Пряжа Пенелопы

Волосы у него не такие великолепно золотые, как у отца (у того-то на самом деле они седеющие, тёмно-русые, но поэты, поэты!).

На Итаке только два типа мужчин: те, кто был слишком стар, и те, кто был слишком мал, чтобы воевать, когда Одиссей отправился под Трою. (Строго говоря, есть ещё одна категория - трусы, рабы и тот мужик, которому не хватило денег на меч, но кто про них вспоминает? Уж, во всяком случае, не поэты и не боги.)

Поэты много расскажут вам о героях Троянской войны. Кое в чём они правы; в другом, как обычно, лгут. Они лгут, чтобы угодить своим хозяевам. Они лгут, не ведая, что творят. потому что искусство поэта в том и состоит, чтобы заставить каждого, кто слушает, поверить: древние песни исполняются для него одного, делая старое новым.

Ей кажется, что многое осталось невысказанным, а невысказанное, по её опыту, часто растёт опухолью на молчащем языке, а потом превращается в поток слов, когда уже поздно.

Эгиптий, может быть, и пригодился бы Одиссею под Троей, но он такой зануда и так надоел царю, что хитрый полководец придумал для него какую-то задачу дома: так честь всех вовлечённых сторон оказалась нерушима, а моряки на тесном корабле были счастливо избавлены от скучных разглагольствований советника.

Твои фараоны просто стирают историю тех, кто им не по нраву, топят чернильные слова в молчании; наши живые поэты гораздо опаснее, потому что они знают, как сделать из человека чудовище даже после того, как он умер.

Наемникам нельзя доверять. Сначала они вам служат, потом им надоедает, они грабят вас и сбегают с вашими же богатствами.

Это Пейсенор, волосатый, как боров, приземистый, как невысокие холмы, с которых он родом. Левую руку он потерял, занимаясь набегами на чужие берега под началом Лаэрта, и потому не может держать щит и наедине все жалуется, жалуется, жалуется, что он меньше, чем мужчина, – в общем, делает все, что в его силах, чтобы напомнить всем и каждому, что он воин и герой.

чтобы поднять парус, у вас должно быть войско – ведь героем быть гораздо проще, когда есть кому подлатать вам одежду и приготовить еду,

Одиссей никогда не выдвигал предложений, если не был уверен, что на них все согласятся.

На что же еще тратить свое время мужчине, как не на подвиги?

богиня не должна завидовать смертной: обычно это плохо кончается.

В таком мире мы живем. Мы не герои. Мы не выбираем быть великими, у нас нет власти над нашей собственной судьбою. Те крохи свободы, что у нас есть, – это выбор между двумя видами яда, возможность принять наименее плохое решение, зная, что все равно в конце концов будем, окровавленные, корчиться на полу.

Как бы ни вмешивались боги в нашу жизнь, добрая сестра, не стоит думать, что ими движет что-то кроме их собственных причуд.

Однажды он слышал, как один старый воин сказал, что честный бой – для дураков. Сначала надо выжить. Потом придумать историю о том, как именно.

если убедить достаточное количество людей в том, что ты человек важный, то постепенно это может стать правдой.

именно те, кто остался в живых, потом говорят поэтам, как петь их песни.

"Дружба – лишь невесомая бабочка, она зависит от политических перемен, богатства урожая и движения небес. Смертные создают дружбу, чтобы дать себе обманчивое ощущение безопасности и чувство собственной важности."

"Некоторые вещи,похоже ,конца не имеют."