Цитаты из книги Хорошая девочка

— Первое задание для тебя — выйди из этой кладовки. А то наслушалась Бродского и сидишь, как мышь, в своей норе, надеясь, что тебя заметят. Не заметят. Так это не работает. Выходи, лезь на рожон, выделяйся!

— Ты должна понимать, что он просто мужчина. — Его пальцы продолжают массировать мою шею. А потом он, кажется, проводит носом линию от ключиц до уха. — А мы, мужчины, во власти таких, как ты. Не наоборот. И чем больше власть, тем ты круче.

— Ты не крутой, ты – идиот, — бормочу, чуть дергаюсь, но Голицын усиливает хватку и не выпускает меня.
— Я — идиот, а ты еще и умная. Представь, насколько круче меня ты можешь стать, если дашь себе волю? — его слова словно завораживают меня.

— Ну смотри, как ты трогательно стесняешься, — шепчет он мне на ухо. — Ты красивая и умная, поверь в себя. Это, по сути, все, что тебе нужно. Когда ты поймешь, что ты сексуальнее и круче всех, кого я.... он встречал, стеснение пройдет.

— Не боишься сделки с дьяволом?
Боюсь. Но все равно соглашаюсь.
— Дьявол из тебя никудышный.

— А знаешь ли ты, что просто талантливых полно, а талантливых сучек — одна на миллион? И угадай, у кого из них все получается, а кто блеет перед начальством, как овечка?

Вот-вот ливанет, а мне плевать — у меня тут мечты сбываются. Я готова кричать от счастья!

Мне сложно представить, каково это — быть одному. Я очень близка со своей семьей, и в моем представлении так живут все.

Для меня он образец, а его жизнь — яркий пример того, как бы я хотела жить в будущем, где буду работать до полуночи, приезжать в красивую, идеально чистую квартиру, есть заказанный в ресторане овощной салат и ложиться спать, чтобы утром вставать бодрой и отправляться на пробежку по идеальному району где-то у реки. И все это со счастливой улыбкой человека, которому в жизни все удалось.

Видели бы их в этот момент почитатели, которые считают маму утонченной феей кистей и красок. Ага, и даже не подозревают, как опасно выпивать с художниками

Семейный ужин на природе не отменился, несмотря на дождь, хотя чему я удивляюсь? Для моей большой и дружной семьи погода никогда не была помехой. Им вообще поводы не нужны, чтобы собраться всей коммуной, которой мы тут живем, и загулять так, чтобы следующий день канул в лету. Даже если это понедельник.

— Удар у вас что надо, Аннабель Леонидовна, — усмехается Аполлонов.
Сидит на корточках у моих ног и усмехается. Кажется, мы где-то незаметно перешли границу субординации. Не люблю я такое. Я — пыль, он — профессионал. Все должны занимать свои места, а когда происходит путаница, и тот самый профессионал в результате сидит с моей туфлей в руках у моих ног… я вообще не знаю, как себя вести. Сюр какой-то.

Уверенность и спокойствие Аполлонова — то, что врач прописал, будто даже обезболивает, хотя все равно кожа на голени саднит. Прекрасно я на практику сходила — теперь вся в синяках и, возможно, с переломом.

— Так, не двигайтесь, Анна. Просто замрите, но дышите, пока еще что-нибудь не сломали, — Аполлонов говорит со мной, как с душевнобольной. Прекрасно

— Поехали, — спокойно говорит он.
— Куда?
— Есть предположение, что в травму.

— Поднимай свою задницу и бери тряпку в зубы, или я... — пытаюсь противостоять ему.
— Ну-у? Или ты что?
Он издевается, а я теряю терпение.
— Ой, да пошел ты! Даже спорить не буду.
— Не посылай меня Анечка, — переигрывая просит он, сложив руки в мольбе. — Я тебе еще пригожу-у-усь, — и ему в лицо тотчас прилетает тряпка.

— Отойди, ты нарушаешь мое личное пространство, — шепчу я слишком тихо, чтобы это подействовало на такого, как Ник, и толкаю его локтем.
И что он прикопался ко мне?
— Я еще даже не начинал.

Быть частью такой творческой и знаменитой семьи — ответственность, нести которую сложнее, чем можно представить.

Не могу смотреть на то, как она столько времени страдает из-за какого-то… донжуана (идиота). Даже если он ее заметит, сколько продлится их роман? Он точно разобьет ей сердце. Хотя, может, так и надо? Может, это будет чем-то вроде боевого крещения Голицыным, после которого к ней наконец вернутся мозги?