Un avion sans elle

Как ни странно, но женщины гораздо легче признаются в связи с человеком, которого уже нет в живых, - особенно, если жена бывшего любовника тоже переселилась в мир иной.

Тот, кто не привык горлопанить, чаще всего остается ни с чем.

Вот оно, решение загадки. Мозг работал с поразительной ясностью. За все эти годы он перебрал десятки сотни версий, но лишь теперь ему удалось ухватиться за кончик нити. Надо только потянуть за нее, и клубок распутается с пугающей простотой. Истина казалась такой очевидной.

Она не видела, как погасло освещение в салоне. Не видела, как самолет, сминаясь, словно банка из-под кока-колы, падает на склон, ощетинившийся деревьями, круша их и теряя скорость.

Странно, размышляла она, насколько меняется восприятие окружающего в зависимости от настроения. Как будто пейзаж догадывается о том, что ты чувствуешь, и подлаживается под тебя.

В некоторых обстоятельствах даже самые тупые приобретают поразительную ясность мышления.

Но иногда, - думала Мириам, - достаточно одной-единственной песчинки, попавшей в отлаженный механизм, чтобы всё полетело в тартарары. Достаточно какой-нибудь малости, чтобы вся твоя жизнь перевернулась с ног на голову.

Пьеру было плохо, хотя боль в спине отпустила. "Разные виды боли не плюсуются, - подумалось ему, - а как бы накладываются одна на другую, - хоть в этом ему повезло".

Знаю, знаю, судьба жестока, как мальчишки на школьной перемене, и всегда ополчается против самых слабых. Но всему же есть предел!

Как ни парадоксально, но несправедливость Всевышнего толкает человека скорее к смирению, чем к бунту.

«Живем же мы в тех домах, где умерли наши близкие. Спим в их кроватях, едим из их тарелок, пьем из их стаканов… Вещи ни в чем не виноваты. Грузовик — это всего лишь грузовик».

Человеческие чувства — вообще штука удивительная.

Родители напрасно думают, что дети ничего не слышат. Они все слышат и повторяют. Перебирая в меру своего понимания.

Прохожие на улице принимали ее за пятнадцатилетнюю девочку. Во всяком случае, со спины. Она уже привыкла к изумлению на лицах, когда, стоило ей повернуться, они вдруг видели перед собой старую деву — старую деву двадцати четырех лет, одетую по моде пятидесятых.

В пятницу никто не женится, а умереть можно в любой день.

Да, он, подобно героям нравоучительных романов Марселя Паньоля, совершал ошибки, ну так что же? В конце книги, когда персонаж получает по заслугам, читатель, вместо того чтобы воскликнуть: "Так тебе и надо!", плачет от жалости к несчастному.

— Это туарегский крест! Вроде бы существует двадцать одна их разновидность. В каждом городе Сахары — своя. Этот крест из Агадеса. Тебе нравится?
— Ну конечно, нравится. Но…
Марк не дал ей договорить:
— По преданию, оконечности креста представляют собой четыре стороны света. Тот, кто дарит другому такой крест, преподносит ему в дар весь мир.
— Я слышала эту легенду, — тихо ответила Эмили. — «Дарю тебе все четыре стороны света, потому что мне не дано знать, где ты умрешь».

В конце тупика сидели друг напротив друга две взъерошенные кошки. «Интересно, — подумал он, — не те ли это самые кошки, которых пыталась приручить Лили, когда ей было семь лет. А что, вполне возможно. Те же кошки, только постаревшие на десять лет».

Эмили подманивала кошек, гладила их и ласково объясняла, что из-за них бабушка Николь не может работать. Вам же самим будет лучше, если выглянет солнышко, говорила она, будете греться на травке…

А ведь каждому известно, что бывает, если кошка умывается: значит, назавтра жди дождя! И вот хозяева фермы, которым надоело, что недели напролет на улице льет и льет, решили от кота избавиться.