К оружию! К оружию!

Довольно долго Ваймс стоял неподвижно.
А потом ноги, очевидно сделав вывод, что курирующий их разум в данный момент отсутствует, бросили остальную часть капитанского тела на пол.

It's better to light a candle than curse the darkness.

За последний час она узнала об Анк-Морпорке больше, чем хотел бы узнать любой разумный человек. Она смутно подозревала, что Моркоу пытается за ней ухаживать. Но вместо обычных цветов или шоколадных конфет он решил подарить ей весь город.

Теперь люди не скажут: "Вон идет тупой тролль". Они скажут: "Это что за приятный военный тролль, уже исполняющий обязанности констебля, у него позади большое будущее, у него Судьба написана на лбу почти письменно"

Река Анк, вероятно, была единственной рекой во всей множественной вселенной, на поверхности которой мелом можно обвести силуэт трупа

Поверь, я знаю, о чем говорю. Я читал книги, по крайней мере жевал их.

У волков нет правил поведения. Они им не нужны. Волкам, чтобы быть волками, не нужны никакие правила.

- ЭТО КАКОЙ-ТО ПОХОРОННЫЙ ОБЫЧАЙ?

• А ты что, не знаешь? Ты же – Смерть!
• ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я ДОЛЖЕН РАЗБИРАТЬСЯ ВО ВСЕХ ПОХОРОННЫХ ОБЫЧАЯХ. ОБЫЧНО Я ВСТРЕЧАЮСЬ С ЛЮДЬМИ ДО ИХ ПОХОРОН. НУ А ТЕ, КОГО Я ВСТРЕЧАЮ ПОСЛЕ ПОХОРОН, ОБЫЧНО БЫВАЮТ ПЕРЕВОЗБУЖДЕННЫМИ И НЕ СКЛОННЫМИ К ДИСКУССИИ.

– Думаю, до утра нам удастся сохранить порядок в городе. Люди несколько пришли в себя.
«Все абсолютно не так, – подумала Ангва. – Это ты привел их в себя. Как будто загипнотизировал.
Люди живут твоей мечтой. Ты мечтаешь, точно так же, как Большой Фидо, но он мечтает о кошмаре, а ты мечтаешь за всех. Ты действительно считаешь, что в душе все люди – добрые и хорошие. И все, кто оказывается рядом с тобой, верят тебе – пусть даже на краткий миг…»

— Э-э… как бы тебе объяснить… — промолвил Моркоу, не сводя с нее глаз. — Здесь говорят на языке гномов, а слушают на языке людей.

Ваймс ненавидел трезветь. В трезвом состоянии он начинал думать. Как раз сейчас в его голове упорно крутилась мысль, что словосочетание «скромное мнение» — это полная чушь.

Впрочем, как считал капрал Моркоу, обмундирование Ангве и не понадобится – люди и так будут выстраиваться в очередь и умолять, чтобы она их арестовала.

Если вы позволите сознанию надолго задержаться в комнате вроде этой, то вскоре испытаете непонятную печаль и исполнитесь необычного, не направленного ни на что конкретно сострадания, которое приведет вас к убеждению, что неплохо было бы вообще стереть человеческий род с лица земли и вновь начать с амеб.

Кто-то постучал в дверь. Стук этот не был вежливым. Либо ты на такой стук открываешь, либо незваный гость вышибает твою дверь.

– В Анк-Морпорке даже у дерьма есть своя улица! – восхитился Детрит. – Вот уж действительно, город неограниченных возможностей.

Можно сказать, что в Анк-Морпорке нет расовых предрассудков. Когда вокруг тебя шатается столько гномов и троллей, на цвет кожи других людей внимания как-то не обращаешь.

Человек слабый волей-неволей впитывает в себя грязь, которая его окружает.

Что-то хорошее зарыто где-то в каждом.