The Villain

Если будешь ходить по лезвию, можешь пораниться.

- Какая часть наших отношений создала у тебя иллюзию, будто мы нормальная пара? То, что я купил тебя, как хлебопечку со скидкой на «Черную пятницу» или заставил подписать контракт на тридцать семь страниц, соглашение о неразглашении и отказ от претензий, прежде чем надеть кольцо тебе на палец?

Каждая пара переживает свои взлеты и падения.

– Иди ты в задницу, Килл.
– Можно попробовать. Как насчет завтра? У меня есть свободное время в обед. Если не получится, то тебе придется ждать, пока я вернусь с работы примерно в половине десятого.

– Мне нужно стоп-слово? – Она сделала резкий вдох.
– Твой рот будет слишком занят для разговоров. Стукни дважды по любой поверхности, и я остановлюсь.

– Покажи мне свое истинное лицо, – прохрипела Персефона срывающимся от эмоций голосом.
– Оно уродливо, – прямо сказал я.
Она покачала головой.
– Не для меня. Для меня ты никогда не будешь уродлив.

Моя решимость исчезала быстрее, чем съедобные стринги на убогом мальчишнике в Вегасе.
Дьявол на моем плече твердил, что я не обязан отговаривать ее спать со мной.
А ангел на моем плече… ну, на данный момент валялся в багажнике у дьявола с кляпом во рту.

– Я по-прежнему целуюсь, как голодный ротвейлер?
– Ты делаешь успехи. Этот вышел лучше.
– Лучше, но не идеально? – Я в изумлении приподнял бровь.
– К сожалению, нам все еще нужно практиковаться. Часто.

– Она бесподобная женщина. – Эндрю почесал подбородок, наблюдая за изящными движениями моей жены и раздевая ее взглядом.
– От которой тебе стоит отвести взгляд, – процедил я. – Если не хочешь, чтобы я выковырил тебе глаза чайной ложкой.

– Только не говори, что у тебя появилась совесть, – усмехнулся Эндрю.
– Какая еще совесть? – непринужденно спросил я. – Я услышал слово «корова» и решил, что здесь подадут стейк.
– Вот это уже больше похоже на тебя. – Эндрю перевел взгляд на Персефону.

Мне и впрямь стоило заставить ее пройти тест на наркотики, прежде чем надевать кольцо ей на палец. Количество ерунды, извергаемое этим милым ротиком, могло бы обеспечить работой весь Сенат на столетие вперед.
Однако в глубине души я знал: даже если бы результаты показали, что она подсела на все известные виды наркотиков и на всех бомжей в центре города, я бы все равно женился на ней, и это представляло проблему.

– Красивое платье.
– Неужели я слышу комплимент? – Она прислонила тыльную сторону ладони к моему лбу, проверяя температуру. – Нет. Температуры нет.

Дэвон:
Ты платишь мне за то, чтобы я давал дельные советы. Мой совет: заключи закулисное
полюбовное соглашение и придумай долгосрочный план после того, как деактивируешь эту бомбу замедленного действия.
Я:
Единственное закулисное действо, которого Эрроусмит дождется от меня, обернется для него восстановительной хирургией заднего прохода.

– Кому-нибудь что-то нужно с кухни?
– Коньяк, – ответил Килл, не отрывая взгляда от карт.
– «Гиннесс», – буркнул Хантер.
– Цианид. – Сэм поднял руку. – Сделай двойной. Эта игра мне до смерти наскучила.

– А твоя супруга?
– Вне игры, – ответил он за меня.
– Охренеть. – Белль глянула в телефон. – Взгляни на календарь. Сейчас двадцать первый век. А значит, женщины могут делать все что пожелают, не спрашивая разрешения у мужей.
– Тебе нужен телефон, чтобы выяснить, в каком веке ты живешь? – Мой муж спокойно попыхивал сигарой. – По-моему, тебе пора завязывать с «Мимозами», милая.

– Выглядишь дерьмово. – Сейлор рассмотрела моего мужа.
– Да ты тоже не в моем вкусе, – сухо протянул Килл.

– И что это ты, по-твоему, делаешь? – Киллиан прищурил глаза, нацелив на меня взгляд, словно оружие.
– А на что это похоже? – ответила я самым милым, самым невинным тоном.
– Выводишь меня из себя.
– А я думала, что человеческие эмоции тебе чужды.
– Похоже, эта эмоция возникает всякий раз, когда ты оказываешься рядом. Ты нашла свое призвание.
– Ха! – воскликнула я. – Значит, у меня все же есть какие-то способности. А ты думал, что я заурядная.

– Мне нравится ее пыл, Хант. – Дэвон указал большим пальцем на мою сестру.
– Прекрасно, – прощебетала она, – потому что ты заработаешь ожоги третьей степени, если будешь и дальше меня объективировать.

Отступление не означает повиновение.

– К сожалению, Эрроусмита убивать нельзя. Ответная реакция будет масштабной, все стрелки укажут на меня, а у СМИ начнется настоящее раздолье. К тому же у него есть дети.
– Когда это у тебя появилась совесть и ты начал беспокоиться о детях? – спросил Сэм.
– Просто ты не встречал этих маленьких дьяволов. Если с их родителями что-то случится, их никто не захочет усыновить.