Трое из Жана-Парижа

Человек идет по дороге жизни, неминуемо делая ошибки. Подчас чудовищные. Может, главный урок в том, чтобы, совершив их, найти в себе силы жить дальше?

Когда человеку изо дня в день толкуют , что он пыль, он и становиться пылью

Ведь когда ты молод, каждый день как страница интереснейшей книги, в которой нет места плохому и скучному

Если он за короткий срок подарил тебе столько света, сколько еще хорошего он мог сделать, если бы остался жив

Есть люди как звезды Вспыхивают в твоей жизни и гаснут, но свет их остается.

«Прощай, Жана-Париж!» - так крикнула она тогда на вокзале в твердой уверен-ности, что никогда не вернется. А город провожал ее, не обращая внимания на выпад и благословляя в добрый путь. Невдомек было глупой девчонке, что частичка родины отправилась с ней, навсегда поселившись в сердце. И не важно, что родина — это маленький город, который можно обойти за полдня, может, простой, может, неказистый. Но здесь случилось детство, а детство — это почти всегда синоним счастья. 

Девчачьи дела, так же как и дела сердечные, - дебри, в которые лучше не соваться

Счастливым быть тяжелее, чем несчастным. Когда ты несчастен, то ничего не попишешь, достаешь из глубин души смирение и ждешь, что рано или поздно это пройдет. А когда ты счастлив, сразу все портит осознание, что рано или поздно пройдет и это.

Есть люди как звезды. Вспыхивают в твоей жизни и гаснут, но свет их остается. Вероятно, предрешено, что появится в твоей судьбе такой человек, осветит ее и исчезнет…

Мы ищем счастье за тридевять земель, не там и не с теми, а оно может ждать совсем рядом

Чует моё сердце – застрять ты там. Галушки, борщ и какой-нибудь гарный хлопец не оставят тебе выбора. Только не выходи за рыжего или дурака. Так папа говорил.

Корову вскоре продали, и с наступлением весны Андрей взялся челночить между Россией и Казахстаном. Возил мясо, шоколад, даже искусственные цветы – словом, все, что можно было купить в одном месте и продать в другом. Тамара поработать не успела, поняла, что беременна. На рождение дочки молодой отец не попал – возвращался из очередной поездки и застрял в Петропавловске из-за занесенных снегопадом дорог.

Голодать и мерзнуть, как в первую свою кузбасскую зиму, Ольге больше не хотелось. Сдавая смену, она записывала, что продала, например, не десять блоков сигарет, а пять. Ехала на оптовку, покупала недостающие и отвозила сменщице. Так же и с шоколадными батончиками и прочей мелочью, расходившейся довольно хорошо. Приятную разницу, практически равную оплате за смену, клала себе в карман.

Однажды в СИЗО заключенный по прозвищу Чупос устроил акцию протеста. Его осудили на семь лет за изнасилование, и объявление голодовки он посчитал верным способом в борьбе с беззаконием. Надругался он действительно над кем-то или нет – история и сам Чупос об этом умалчивали.
Он задумал зашить себе рот и уговорил Зафара, бывшего когда-то на воле хирургом, провести операцию. Сказано – сделано. Прошло меньше недели – Чупоса отпустили. Скорее всего, и вправду не был виноват.

– Есть люди как звезды. Вспыхивают в твоей жизни и гаснут, но свет их остается. Вероятно, предрешено, что появится в твоей судьбе такой человек, осветит ее и исчезнет, – говорил Андрей, когда они уже шли с кладбища обратно домой. – Не умею я красиво выражаться, но так это чувствую.

Подслушивать, конечно, нехорошо, но крайне полезно, чтобы выжить в новой обстановке.

В кособокой беседке сидели трое, каждый думал о своем. Человек идет по дороге жизни, неминуемо делая ошибки. Подчас чудовищные. Может, главный урок в том, чтобы, совершив их, найти в себе силы жить дальше?
– У вас есть дети. Это счастье, которое позволяет примириться с любыми невзгодами, – произнесла Айша.