Призраки дома Блэквуд

— Мара, можешь подойти? – позвал Нил, присевший у высыпавшихся из какой-то коробки видеокассет, которые Мара видела в их первый поход на чердак.
— Что тут?
— Мне кажется, это записи той семьи, где муж увлекался паранормальными явлениями, помнишь, я рассказывал?
— И что? – спросила Мара. Кожа покрылась пупырышками.
— Полиция нашла дневники, но что если он еще и снимал на камеру? – Нил провел пальцем по выцветшим чернилам на пожелтевших наклейках. – Никаких названий, только даты.
Он был прав. На каждой кассете значилось только две даты, вероятно, начало и конец записи. Какие-то включали в себя несколько дней, другие – только один. Из общего ряда выбивалась последняя коробка, неуклюже втиснутая сбоку. На ней стояла только начальная дата, а вместо конечной – какое-то темное пятно.
— Я знаю, что это за день, – зашипел ей на ухо Нил, когда Мара вытащила коробку. – Это когда всю семью убили.
— В самом деле? Хм. – Мара ткнула пальцем в пятно на наклейке. – Может, кто-то просто сок пролил.
— Положи обратно, – попросил Нил, вставая и вытирая руки о джинсы, будто пытаясь стряхнуть с себя ощущение чердака. Ему было явно не по себе.
— Она тут долго пролежала. – Мара постучала по краешку кассеты. – Интересно, будет работать? – Прищурившись, она взглянула на хранившего гробовое молчание Нила. – Там же есть телевизор внизу, как думаешь, может, и видеомагнитофон найдется?
Вздохнув, Нил скрестил руки на груди.
— Может быть.
— Так давай подключим его к генератору и посмотрим, что здесь.
— Мне это не нравится.
Поднявшись, Мара подошла к Нилу, поднырнула под его руку, внимательно глядя в глаза:
— Я же тебя знаю. Ты заснуть не сможешь, если мы не посмотрим, что там. Да и я тоже. Так что хватит глупостей, давай просто включим эту чертову штуковину. Может, там ничего и нет.
Нил только поморщился.
— Друзья говорят, ты плохо на меня влияешь. Начинаю думать, что они правы.
— Пф! Да все нормально будет. – Петляя между коробками, Мара начала спускаться, уже из люка крикнув:
— Представь, что это страшилка на Хэллоуин или что-то такое. Думаю, у нас еще даже маршмеллоу остались.

— Привет, получил твое сообщение. Готова к… – Нил замер в дверном проеме, оглядывая студию. Матрас Мары – каркас кровати обошелся бы слишком дорого – прислонен к одной стене, переносная плитка, единственная кастрюля, тарелка и ложка стояли у другой. Складывающийся обеденный стол и пластиковый стул жались у окна, а в картонном переносном гардеробе висели ее вещи.
Мара покраснела. В квартире было чисто, вещи убраны аккуратно, стирала она их часто. И подоконник покрасила, найдя полведра белой краски, которую кто-то выбросил. Но все равно она знала, что по сравнению с домом Нила это было жалкое зрелище, и смущение, смешанное с уязвленным самолюбием, сжигало ее изнутри.
Нил сделал шаг в квартиру и выругался. Это ее поразило. Мара никогда не слышала от него ничего кроме «замен» ругательств, таких как «блин», «ёлки-палки» и «ёшкин кот» – его любимых.
— Мара… – начал он и тут же замолчал, поднеся ладонь ко рту. Голос у него охрип. – Ты в самом деле жила здесь?
— Конечно, жила. – Мара скрестила руки на груди в защитном жесте.
Взгляд Нила перебегал с одной стены, где из трещин сочилась влага, на другую, где в углу торчали оголенные провода. Губы сжались в прямую линию.
— Я понятия не имел… ты должна была сказать.
— И что? – Она знала, что в голосе уже звучит воинственная нотка, но ничего не могла с собой поделать.
Нил моргнул, нахмурившись.
— Ты могла пожить у меня. Я знаю, тебе не нравится у мамы, но можно же было вместе снять квартиру…
— Мне не нужно, чтобы ты в доспехах и на белом коне врывался в мою жизнь и решал мои проблемы, – резко перебила она. – Мне было вполне комфортно одной, спасибо большое.
Нил не ответил, но она по глазам видела, как больно его задели эти слова. Злость улетучилась, точно воздух из воздушного шарика.
Вот черт.

— Прости, что я сорвалась. Но я три с половиной года провела без тебя и выжила, помнишь? И я этим горжусь. Я хочу самостоятельно пройти свой путь в этом мире.
Нил тяжело вздохнул. Обхватил ее за талию и притянул к себе, отрезая путь к бегству, но она совсем не возражала. Широкие ладони гладили ее по спине, вызывая приятную дрожь.
— Я знаю, – вздохнул он. – И восхищаюсь этим. Но если бы ты что-то сказала, я мог бы помочь. – Он вздрогнул. – Тебе хотя бы хватало еды? Черт, неудивительно, что ты всегда такая голодная…
Мара поцеловала его, и поцеловала крепко, заставив замолчать. Но позже, отстранившись, не смогла сдержать смеха:
— Господи, нет, все не так ужасно. Я просто ненавижу готовить, а твоя еда всегда безумно вкусная. Послушай, я могла бы найти квартиру получше, если бы захотела. Но вместо этого я хотела накопить на собственный дом. А чем больше денег уходило бы на всякие бесполезные вещи вроде телевизоров, занавесок или… не знаю, декоративных белых заборчиков – или на что там тратят деньги домохозяйки, – тем дольше бы пришлось откладывать покупку дома. Мне было удобно. И не смей жалеть меня, Нил. У меня наконец будет то, чего я всегда хотела, я добилась этого сама и страшно этому рада.

— Ну конечно, держу пари, тебе бы понравилось, да? Чтобы я зависела от тебя. Жила в твоем, твоем! доме. Тратила твои деньги. Как в ловушке…
— В ловушке! Ты серьезно? По-твоему, это я пытаюсь сделать?
— О, может не специально, но именно так бы и случилось. «Мой дом – мои правила». Ты хоть представляешь, сколько раз я слышала это от родителей? Никогда больше не окажусь в такой ситуации. Не хочу больше никому быть обязанной. Как только ты оказываешься у кого-то в долгу, у них появляется над тобой власть. Ты становишься уязвимой.
Нил сдавленно охнул.
— Я бы никогда тебя не обидел, Мара! Никогда. Ты это понимаешь?
— Да ну? – Она махнула рукой в сторону Блэквуда. – А сейчас что происходит? Ты пытаешься диктовать, как мне жить! Хочешь забрать у меня Блэквуд. Мой дом! Подумать только, а если бы я согласилась и взяла у тебя в долг, как ты и хотел? «Что ж, Мара, технически это мой дом, так что я его продаю». Но глядите-ка, Блэквуд принадлежит мне. И это я решаю, оставаться мне или уезжать. И больше никто.
И я остаюсь.

— Пусть слова Крис тебя не волнуют, хорошо? – Выудив из пакетика картошку уже себе, она перевела взгляд на дорогу. – Она не была в Блэквуде двадцать лет. С течением времени люди склонны приукрашивать истории, и, к тому же, многое она узнала из рассказов родителей.
— А что насчет царапин на двери? И кресла-качалки, которое они выбросили?
— Что ж, думаю, в Блэквуде может жить парочка призраков – дизайнеров интерьера, – язвительно усмехнулась Мара. – «Нет, милый, нам просто необходимо кресло-качалка у камина, иначе это будет не по фэн-шуй! О, и посмотри, как чудесно эти кровавые отпечатки смотрятся со зловещей надписью на стене! Нам обязательно надо добавить еще!»

— Давай это будет подарком на день рождения.
— Ха! – ткнув Нила в плечо, возмутилась она. – Нет уж! Ты сказал, что дом чинишь как подарок на день рождения!
— Ладно, тогда на Рождество.
— На дворе сентябрь!
— А мне нравится покупать подарки заранее, – беззаботно пожал плечами Нил, не обращая внимания на гневный прищур Мары.
— В сентябре еще рано готовиться к Рождеству, верно, Барри?
Барри, помощник продавца, только заморгал.
— Эм… ну…
— Ну же, Барри, поддержи меня.
Искоса взглянув на мускулистого высокого Нила, паренек сглотнул.
— Я не знаю…
Бедный Барри. Понятия не имеет, что бояться нужно не Нила.

Улыбка Дженни увяла.
— Милая, я только пытаюсь помочь. Ты явно не из этих мест, иначе бы знала, что у этого дома уже сложилась определенная репутация.
— Не сомневаюсь.
— Когда я только пришла работать риелтором, Блэквуд-Хаус уже был выставлен на продажу. За ним и тогда ходила дурная слава. А после того, что пережила последняя семья…
— Послушайте, вы хотите, чтобы я купила этот дом, или нет?
Дженни, глубоко затянувшись сигаретой, выпустила длинную струю дыма в сторону деревьев. Когда она снова заговорила, голос ее опять звучал бодро и дружелюбно:
— Недвижимость великолепная. А за такую цену – практически даром. Но я обязана по закону и по моральным принципам сообщить вам обо всем, что может препятствовать взаимовыгодной сделке.

— Ну, как дела? Не совсем то, что вы ищите?
Мара не могла перестать улыбаться.
— Нет, все отлично. Покупаю.
У Запыхавшейся Дженни глаза полезли на лоб. Несколько раз моргнув, она все-таки смогла снова улыбнуться и нервно рассмеялась.
— П-правда? Ты хочешь этот дом?
Мара только пожала плечами:
— Да, хочу.
— О. О, хорошо! Отлично! Просто великолепно! Давайте… э-э-э… нам нужно…
Несмотря на самую удачно проведенную «рекламную кампанию» дома, на которую только была способна Дженни, она, похоже, была совсем не готова к такому решению своей клиентки. Она смотрела то на Мару, то на дом, и ее улыбка медленно угасала.
Мара ожидала не такой реакции. Она думала, что Запыхавшаяся Дженни будет рада-радешенька сбыть с рук явно неприятную ей недвижимость. Вместо этого она выглядела напуганной.
Проклятье, – выругалась про себя Мара. – Похоже, недостатков у здания все-таки больше. Нужно было догадаться, что в реальности все так хорошо складываться не может. В чем же дело? Тут бывают наводнения? При строительстве использовался асбест? В лесу бешеные белки?

— Нил, кажется, я покупаю этот дом!
— Ты покупаешь этот дом?
— Покупаю этот дом! – Мара бросилась к нему в объятия. Нил подхватил ее и закружил, будто она ничего не весила. Тяжело дыша от восторга, она не могла толком ответить на его поцелуй, и вскоре смеялись уже оба.
— Поздравляю, любимая. – Нил последний раз крепко обнял ее и опустил на пол. – Придется изрядно потрудиться, чтобы здесь можно было жить, но мы починим все за пару месяцев.
— Мы? – эхом откликнулась Мара.
Нил фыркнул и смахнул со лба Мары выбившиеся пряди.
— Не брошу же я тебя в этом кавардаке одну. Джоел не станет возражать, если я буду уходить пораньше, и когда понадобится, смогу брать необходимые инструменты.
— А ты уверен? – нерешительно уточнила Мара. – Это куча работы, а заплатить я не смогу…
— В семье друг другу помогают, на этом стоит мир. Позволь мне помочь. Если тебе так будет легче, считай это подарком на день рождения. – Мара все еще медлила, так что Нил наклонился к ней, посмотрел в глаза и улыбнулся: – Кроме того, это даст мне повод проводить с тобой больше времени. А это все, чего я действительно хочу.
— Хорошо, хорошо, договорились. – Мара притянула Нила ближе и поцеловала. Касаясь теплых податливых губ, запустив пальцы ему в волосы, она чувствовала, как он расслабляется в ее руках. Дивное ощущение. С неохотой она все же отстранилась. – Спасибо тебе.
— Обращайся, – широко улыбнулся Нил. – Хочешь порадовать новостями нашу бедную риелторшу?
— О да. Это место действительно пугает ее до чертиков. Она заслужила свою комиссию.

— Есть вариант, – наконец произнесла Дженни, на этот раз каким-то странным, осторожным тоном. – Лет сто уже на рынке. Дом немного больше, чем вы хотели, но и дешевле.
— А что с ним не так? – на автомате уточнила Мара. Она смотрела прямо на крышку термоса, чтобы не видеть лица Нила. Почему я сорвалась на него? Он же просто хотел помочь.
— Буду с тобой откровенна, милая. Там нужен ремонт. И… история у него не очень хорошая. – Мара едва сдерживалась, дожидаясь, пока Дженни соберется с мыслями. Снова зашуршали бумаги, но на этот раз Мара решила, что их риелтор просто обмахивается листами как веером. – Тебе что-то говорит имя «Роберт Кант»?
Нил резко втянул воздух сквозь сжатые зубы, но Маре имя было незнакомо.
— Нет. А должно?
— Он… эм… милая, он был нехорошим человеком.
— Он был серийным убийцей, в начале двадцатого века, – прошептал Нил Маре, а потом произнес уже в трубку: – Дженни, хочешь сказать, дом как-то с ним связан?
— Боюсь, что да. Он прожил там последние четыре года перед тем, как… ну… повеситься.
— Застрелиться, – поправил Нил.
— Нет, повеситься, – терпеливо повторила Дженни.
Мара заинтригованно кусала большой палец. Жить в доме, где когда-то жил серийный убийца – не для чувствительных натур, таким кажется, будто заражены сами стены. Ее родители так вообще всеми руками поддерживали идею о плохой энергетике и остаточном присутствии, но для Мары дом был просто набором кирпичей и досок, и его связь с неприятным человеком не должна значительно снижать ценность самого здания. А если никто больше не хотел его покупать…

— Что-то мне подсказывает, завтрак ты пропустила.
По салону поплыл запах чего-то горячего и вкусного, Мара схватила пакеты и потрясла, открывая.
— Боже мой! Знаешь, именно поэтому я с тобой и встречаюсь.
Нил рассмеялся.
— Тут картошка фри. А в другом салат. Подумал, что если подкупить тебя вредной едой, может, ты и немного полезной съешь.
— Зря надеялся, – с набитым ртом отозвалась Мара. – Но все равно спасибо. О господи-и-и, ты взял имбирное печенье!
— Решил, тебе понравится.
— Ты просто святой. – Мара, продолжая завтракать, украдкой взглянула на Нила. Размером с быка и в два раза нежнее котенка, разместиться с удобством он мог только в таком большом внедорожнике.