Призраки дома Блэквуд

Мара поежилась, застегивая куртку. Четыре года бежать от семьи – и вот они уже наступают на пятки.

Если бы смерть могла оставлять следы, как краска, то Блэквуд был бы вымазан в ней до самой крыши.

Другого выхода из подвала не было. Оба оказались в ловушке смертельного танца, и, казалось, у этого танца нет финала, который не означал бы смерть.

Эрика первой озвучила идею арендовать помещение в Блэквуде. Она утверждала, что для практики ей нужен повышенный уровень энергии, а Дэмиену не нравится постоянно залезать в заброшенные здания, поэтому легче снять комнату. Была не была, решила Мара, и деньги неплохие. Никто же не заставляет общаться с ними. Но не успела она оглянуться, как ее уже приглашали охотиться на привидений… и ей в самом деле это нравилось.

— У нас новый заказ. Молодая пара купила дом месяц назад, говорят, не могут спать из-за странных звуков. Хотят, чтобы мы сегодня приехали и проверили. Ты в деле?
— Это наверняка еноты, – крикнула в ответ Мара. – Но, конечно, я еду.

Блэквуд - нечто совершенно иное. Здесь нет ни звенящих колокольчиков, ни мерцающих свечей. Духи страдают в его стенах, их видно. И они раз за разом переживают свою смерть

Восемнадцать лет жить в доме спиритуалистов. Четыре года на свободе. А теперь я сама работаю медиумом. Да я просто ходячий анекдот.

Из уважения к религиозным предпочтениям Нила Мара старалась обычно не ругаться при нем. Но при прикосновении влажной ткани к ране все самообладание покинуло ее. Она проорала каждое ругательство, которое знала, и изобрела несколько новых в процессе. Нил стоически терпел.

— Она проснулась, – сообщил Нил. – У тебя получилось вызвать «скорую»?
— Связи нет. Ты слышала, Мара? Твой дом – полный отстой.
Поморщившись, Мара открыла глаза.
— Ты отстой. И еще называешь себя медиумом? Да вы мне все дело угробили, не рассчитывайте, что я заплачу.

— Ну как она? – спросил другой знакомый голос, но Мара узнала его не сразу.
Дэмиен. Я что, в самом деле пригласила к себе медиумов? И как далеко я зашла в своем сумасшествии за эти сутки?

— Ты в порядке? – с трудом пробормотала Мара.
— Да, все хорошо. – Губы Нила дрогнули в неуверенной улыбке, которая тут же пропала. – Прости, Мара, мне так жаль. Я… я не мог остановить его, мне очень, очень, очень жаль…
— Уф-ф… – Убедившись в безопасности Нила, Мара позволила себе снова погрузиться в утомленное оцепенение. – Все в порядке. Привези мне печенье твоей мамы, и мы в расчете.

— Мара, пожалуйста, очнись. Ты меня слышишь? Милая, ты должна проснуться.
Почему Грегори зовет меня «милой»? Куда делся акцент? И почему он так расстроен?

В голове крутилась мысль, а вдруг человека можно убить, принудительно вытащив из него привидение, но она подавила ее.

— Прекрати. – Нил обнял ее, укачивая, пока она не успокоилась, а потом произнес: – Может, они не чудовища. Но и невиновными их не назовешь. Именно ошибки делают нас людьми; не мучай себя из-за того, что было четыре года назад. Если считаешь, что ошиблась, придумай план и измени то, что можешь. Действия, решения – это хорошо. А чувство вины само по себе никогда не решит никаких проблем.

Давай скажем так: я ее единственный сын, и в свои двадцать шесть все еще не женат. Мне кажется, поселись я в борделе – она бы и на это закрыла глаза, если бы в итоге получила внуков.

Нил взял Мару за руку.
— Как думаешь, у тебя получится? Если я буду все время рядом?
— Да. – Никогда Мара не чувствовала себя в такой безопасности, как рядом с Нилом.
— Да? – переспросила Эрика, наблюдавшая за беседой так, точно ее не кормили неделю, а их слова были едой. Она передвинулась ближе к Дэмиену: – Да?