Тайный дневник Михаила Булгакова

Настоящий мужчина возраста не имеет.

Спорить с влюблённой женщиной может только безнадёжный дурак.

Нельзя читать Булгакова и не попасть под его обаяние.

Иные врачи лечат только те болезни, которыми сами болеют или хотя бы подозревают их у себя, сторонними хворями они не интересуются.

- Мы все время думаем, что жизнь еще впереди,- говорила между тем Зоя, глядя куда-то мимо меня,- что она начнется чуть позже. Сейчас мы перетерпим все эти тяготы, невзгоды, горести, болезни- и начнется счастье. Но знай, любимый, счастье не начнется, оно не возьмется из ниоткуда, потому что ему просто неоткуда взяться. И жизнь всегда будет такой, как сейчас, а иной раз даже хуже, намного хуже. И потому цени этот миг, пусть он даже полон боли, тревог, терзаний. Цени его, пока ты жив.

... Ну что ж, он поедет, он готов, ему не впервой- особенно если начальство пошлет. Если начальство пошлет, так мы куда угодно пойдем, тем более хаживали уже, хаживали - не раз к тому же.

...Теперь война, где каждый день убивали людей и в любой миг могли убить самого ходю, казалась ему не такой и ужасной. Ведь убьют один раз, а в прачечной работать надо каждый день. Может быть, действительно, проще лечь и умереть?
Но умереть ему не давало тысячелетнее китайское упрямство и вера в то, что духи предков его не оставят.

... Ах, какой стыд! А, впрочем, кажется, стыд нынче тоже упразднили, вместе с Богом и Сатаной.

- Он правда съел деньги?- спросил я, кивая на Буренина.

• Еще чего!- отвечал Аметистов.- Вы думаете, мы такие дураки, чтоб есть деньги? Это же чистое несварение и заворот кишок. Нет-нет, мы просто вернули свое. Ловкость рук и никакого мошенства.

- О, не сомневайтесь,- отвечал Аметистов.- Люди, как правило, все знают или как минимум обо всем догадываются. Но выбор они сделали сами, и когда придет срок, они за все заплатят.

... А что пьесы можно было бы писать и получше, об этом я знаю сам, вот только кому сейчас нужны хорошие пьесы? Здесь вам не Художественный театр и не Антон Чехов, здесь военный коммунизм и гражданская война. Впрочем, спустя некоторое время понимаешь, что гражданская война с тех пор укрепилась у нас в обществе, и каждый хочет затоптать каждого.

- А даже если и так, - вдруг сказал Аметистов,- даже если и так. Все равно вам необыкновенно повезло- вы знали ее, вы любили ее. Да и потом- что значит "никогда"? Как это там говорится: у Бога мертвых нет? А если я вам скажу, что мертвых вообще нет? То есть просто материя трансформируется во что-то другое, а энергия остается прежней. Так что если будут вам говорить, что кто-то умер, не верьте. Все живы, все здоровы, вы же сами это видели.

... Нет-нет, талант - это к другому, в цирке все- ремесло. Но ремесло волшебное, удивительное- именно за это его любят женщины и дети.

Как из родного Шанхая добрался он до Москвы, какие претерпел муки и издевательства, знает только сам ходя, да и то уже не знает, забыл, забыл начисто. Ужасные дела творились в Поднебесной, грех не забыть, глупо помнить.

... Но, глядя на Зою, почему-то вспомнил, что Алексей Толстой рекомендует начинающим писателям почаще жениться- способствует творчеству. Впрочем, может быть, это и не Алексей говорил, а Лев. не уверен. Главное при этом, чтобы жена была всякий раз новая, а то бывает такие мужья, которые без конца женятся да разводятся, но почему-то все с одной и той же.

– Что у вас за корсажем? – поинтересовался я.
Манюшка не поняла.
– Что вы прячете за лифом? – повторил я терпеливо. – Вы все время держите руку на груди.
Девушка вспыхнула, как маков цвет, потом побледнела.
– Нет там ничего, ничего не прячу. Грудь болит, – быстро проговорила она.
И тут меня осенило. Картина случившегося сложилась у меня окончательно.
– Там подарок Херувима, – сказал я уверенно. – Когда к нему попали драгоценности, он пришел к вам и предлагал уехать.

- Я была с Зоей,- она почему-то покраснела.

• Чем вы занимались?
• Мы ругались. Она совершенно взбесилась из-за моего скандала с Гусем. Звала меня великосветской тварью и содержанкой, а я...

• Что вы?- спросил я.
• Я тоже в долгу не осталась.

... С женщинами, несмотря на весь свой опыт, я так и не разобрался. Они по-прежнему остаются для меня загадкой.

Куда двинулись, зачем? За тем, за чем и всегда- за куском лепешки, за миской риса. Потому что больше всего китайцы любят родину, а родина у китайца там, где его кормят. Все остальное- не родина, на худой конец- могилы предков.

– Ну что – нашли? – воскликнула она, волнуясь.
– Не так сразу, – отвечал тот, понизив голос. – Следуйте за мной, мадам.
И направился прямо в гостиную. Зоя безропотно пошла следом. За ними тут же увязался и Буренин, напоследок тишком показав Манюшке волосатый даже для пианиста кулак. Манюшка схватилась за грудь и побежала к себе в комнату.
В гостиной на креслах сидел бледный от дурмана Обольянинов.
– Похоже, он у тебя вообще не просыхает, – с осуждением заметил Аметистов.