Отрицание смерти

Главный тезис работы заключается в осознании и принятии своего безвыходного положения – смерти. Сама жизнь для нас оказывается слишком масштабной и является угрозой. Испытывая шок каждый раз, когда мы сталкиваемся с непонятным, мы строим, или вписываемся в иллюзию безопасности. А точнее, иллюзию контроля за жизнью. Вся наша социальная жизнь оказывается навязчивой ритуализацией контроля. Всё привычно, по стандартам и лекалам прошлых, свершившихся опытов других людей. От того мы сами избегаем новых опытов, и всё ради безопасной иллюзии существования.

Мы оказываемся в центре противоречия, в самих себе. У нас есть тело – ветхая конструкция, которая может развалиться в любую секунду, а так же у нас есть разум. Безграничная субстанция, не слишком понимающая суть своего заточения в ограниченном теле. Разум ищет выход, ищет ответы на вопросы – в чём смысл? Действительно, в чём смысл запирать всесильный безграничный разум в хрупкое тело? В чём смысли жизни человека? Ни то, чтобы это центральный вопрос, на который даёт ответ труд, но он важен в контексте понимания себя, и возможности взаимодействия двух миров – физического и ментального.

Мы приходим в эту жизнь, чтобы исчерпать себя. И если телу это понятно, оно стареет, болеет, травмируется, то разуму это постичь сложно. Бессознательное, например, вообще не знакомо с такой категорией, как смерть. Сознательное ориентируется, но не в качестве прожитого опыта, а картинок из символических систем, строящих иллюзию нормальной жизни.

Обыватели успокаивают себя обычным, поэтому могут вести обычную жизнь. Обычная жизнь по Беккеру – это жизнь подменных ценностей и жизнь в переносе. Перенос своих страхов о смерти на стабильную работу, партнёра или потребительство, что несут стандартные успокаивающие элементы – стабильный секс и еда, медицинская страховка и реализация своей героической сущности через партнёра, детей.

Чтобы совсем уж не падать духом, Беккер объявляет человека не просто умирающим существом, а экзистенциальным героем. Мы герои в том, что противостоим бессмысленности жизни. Задача такого героя осознать и принять тот факт, что всякий из нас смертен и единственная настоящая возможность реализации потенциала своего героизма – это открыть глаза, переродится и принять смертность, как данность. Но принять – это не просто проговорить в слух и сказать про себя «ну, это и так понятно – все мы умрём». Здесь принятие – это пережитый опыт! Не тот, что предлагают разного рода инфо-цыгане, говорящие: «Та давай, рискни, всё равно все мы умрём», а то, что прошило насквозь человека и превратило его в человека V2.0. Опыт смерти не тела, но иллюзий разума о том, что мы бессмертны, а значит мы боги. При том, что сама иллюзия играет нами, в ней если мы не боги, то хотя бы что-то мы можем делать как боги. Например, лишать жизни других людей или подчинять их своей воли.

Герой не из действия в глазах других, а в своём собственном самоощущении, как борец с тем, что касается границ. Внутренних и социальных границ, ужас которых познаётся перед смертью. И если границы – это своего рода система безопасности, в которой понятно и уютно, то героизм – это вызов, брошенный этой системе безопасности. У человека цель проста – стать героем для самого себя, стать в конце концов самим собой. И в этом помогает принятие своей собственной смертности.

Конечно, по Беккеру, даже если некоторая часть людей сможет по-настоящему принять смерть, как неотъемлемую часть своей жизни, и вырваться из тисков страха, в целом для человечества это может иметь негативные последствия. Он не пишет, какие именно, но догадаться можно и самим. Если человек больше не боится смерти, значит и жизнь сама по себе теряет ценность, даже если эта ценность иллюзорна. Бесстрашие ведёт к тому, что любой встречаемый человек перед таким предстаёт не в качестве вечной жизни, а как то существо, что может умереть в любой момент. По сути, при таком раскладе может умереть не просто человек, а мораль, взращённая тысячелетиями не без помощи тех мифов, что зовутся религиями. Тогда, что может остановиться человека, понимающего своё существо, как конечное? Зачем такому человеку строить небоскрёбы и новые версии смартфонов? Зачем развивать медицину и образование? Если мы все смертны. Беккер явно отдаёт отчёт в невозможности предсказать развитие событий, и потому не строит из себя эксперта в том, как всё должно быть. Потому как взять на себя ответственность и стать неким проводником из мира иллюзии бессмертия в мир иллюзии смертности – это означает создать новый миф, в котором мы погрязнем точно так же, как погрязли и во всех остальных. В целом он и не даёт простых рецептов, хотя тезис абсолютно примитивный – признать свою смертность. Это как признать наркоману, что он зависим, при этом не слезая с ништяков. В этом колесе непрекращающихся иллюзий, признать, что я нахожусь в иллюзии. Упражнение не простое, это уже точно. Но в общем-то Беккер и говорит, что изменения в мире могут произойти, если только миф обладает сложностью. Если люди прикладывают усилия к тому, чтобы миф жил. И тогда этот миф проникает, скажем так, в коллективную иллюзию и вносит свои изменения.

Что практического можно вынести из работы? Если представить, что да, действительно я лично основываю свои решения на страхе смерти, тогда мне нужно что-то с этим делать. Что я могу с этим делать? Отвечает Беккер:

Максимум, что может сделать любой из нас, – это создать что-то – предмет или самих себя – и выронить это в волнении, сделать это, так сказать, подношением жизненной силе.

Крайне расплывчатая формулировка, даже понимая контекст. Это, кстати, последняя строка в книге. На самом деле, Беккер описывает пересобирание образа человека. Даже не образа, а сути бытия человеком. Вот есть условный обыватель, который верит в большее, и от этого большего формирует свои системы ценностей, решения и взгляд на мир, в котором он способен быть так же не частным, а целым. И что с этим человеком происходит по мнению Беккера – он перерождается и теряет отрицание своей животной природы, через принятие смерти, как неизменной части жизни любого существа, одним из которых и является человек. Теперь такой человек обладает стойкостью и мужеством быть самим собой, а не придатком тех мифов, которыми нас пичкают с самого рождения и частью которых мы с удовольствием стараемся быть. Потому что именно они несут как сами проблемы, так и лекарства от этих проблем. Вроде потребительства, что является переносом наших страхов на иллюзию контроля своей жизни посредством окружения себя материальными ценностями. Или та же религия, которая тоже несёт ложные ценности в виде перерождения и служения чему-то большему, чем есть человек. Вот оно. Ценности. Беккер говорит о свободе, что даёт перерождение. Прийти к самому себе. Не увлекаясь кем-либо другим, потому что увлечение – это попытка найти в другом то, чего нет во мне, или то, что не реализовано во мне. Пересобранный человек, чистенький и смертный, готовый к новым вызовам этого мира.

Эрнест Бекер (как и норвежский философ Цапффе) считает, что страх смерти лежит в основе человеческой культуры. Каждая религия и общество предлагают некий "проект бессмертия", причастившись которого человек символически справляется со страхом смерти. Ещё Бекер уверяет, что Киркегор - гений, предвосхитивший открытия психоанализа. И считает, что психоанализ Фрейда надо немного развить, добавив в коктейль Киркегора и Отто Ранка. За эту книгу он получил Пулитцеровскую премию, а его последователи создали Теорию управления ужасом. Довольно интересная работа.

Одним из важных аспектов книги "Отрицание смерти" можно назвать критику Беккером современного общества и его тенденции усугублять наши тревоги по поводу смертности. Автор утверждает, что в современной культуре общества потребления эта проблема скрыта и санирована, а стремление к материальному успеху и статусу становится способом отвлечься от уготовленной всем нам судьбы. Это, в свою очередь, приводит к чувству отчуждения и пустоты, поскольку мы ощущаем оторванность от тех более значимых идей, которые наделяют жизнь целью и смыслом. Беккер предлагает обнадеживающее видение того, как человек может примириться со своей смертностью и жить более полно в настоящем. Он предполагает, что, принимая и признавая конечность существования, человек способен воспитать в себе чувство благодарности и признательности за богатство и красоту жизни. Постепенно преодолевая и снимая со своих плеч непосильную ношу тревоги по поводу смерти, мы можем освободиться от ограничений и найти более глубокий смысл и удовлетворение в повседневной жизни.